ГЛАВА 1. СУДЬЯ БАО-ГУН: ИСТОРИЧЕСКИЙ ПРОТОТИП И ФЕНОМЕН ПРОНИКНОВЕНИЯ ЕГО ОБРАЗА В ЛИТЕРАТУРУ
 У героев произведений часто имеются исторические прототипы. Как правило, это – личности, которые в свое время оставили след в истории и культуре страны или же всего мира. Для того, чтобы увековечить в сердцах людей память о таких выдающихся личностях, создают произведения, в которых повествуется о жизненном пути того или иного человека. Так произошло и с героем многочисленных произведений и историй Бао Чжэном 包拯 (999 – 1062). Бао Чжэн – это китайский государственный деятель, живший в эпоху Сун и прославившийся успешным расследованием запутанных преступлений, неподкупностью и честностью. Стоит отметить, что помимо имени «Бао Чжэн» в источниках также можно встретить другие имена и прозвища героя. К примеру, «Бао Лунту» (Бао из Павильона драконова письма) 包龙图, что служит отсылкой к Павильону драконова письма 龙图阁, при котором служил Бао Чжэн. Так же встречается и имя «Бао Дайчжи» 包待制 (Придворный сановник Бао), имеющее отсылку к Палате небесных документов 天章阁. За его честность и неподкупность Бао Чжэна иногда именуют «Бао Цинтянь» (Бао–Чистое Небо) 包青天. Встречается и титул учтивости «Сижэнь» (Полагающийся на человеколюбие) 希仁. Посмертное имя героя – «Сяосу» (Почтительный и строгий) 孝肃.   Бао-гун родился 11-го числа 4-го месяца 999 г. в городском округе Хэфэй современной провинции Аньхой в семье чиновника. В период между 1023 и 1032 гг. получил высшую ученую степень цзиньши 进士, затем несколько раз подряд повышался по службе. Сначала он был назначен на пост младшего судьи по уголовным делам 大理评事, затем утвержден на пост начальника уезда Цзяньчан 建昌县, однако до места прохождения службы не добрался – в связи с необходимостью быть рядом с родителями, он отказался от поста. Когда Бао Чжэн получил должность цензора и уполномоченного по сбору налогов (监和州税的官职), родители не захотели отпускать его из родительского дома и наш герой вновь уволился и вернулся в Хэфэй заботиться о стариках. Спустя несколько лет его родители скончались, Бао Чжэн тяжело перенес потерю близких и даже построил небольшую хижину неподалеку от их могилы, не в силах покинуть родные края. Прошло немало времени до того момента, как Бао-гун решился вернуться к службе в качестве начальника уезда Тяньчан 天长县. В этом уезде произошел необычный случай: появился разбойник, который отрезал языки у скота. Скотоводы подали жалобу в уездную канцелярию с просьбой разобраться в происходящем. Судья Бао посоветовал пострадавшим жителям зарубить травмированных животных и продать на мясо. Вскоре в канцелярию пришел человек с очередной жалобой на то, что кто-то самовольно заколол его скот. В ответ на его просьбу разобраться в деле, судья лишь спросил, какое право тот имеет отрезать языки коровам, да еще приходить и жаловаться на это. Услышав это, разбойник разволновался и сдался с поличным.   Бао-гуна назначили начальником Дуаньчжоу 端州 и повысили до должности чжунчэна 中丞  . Как уже отмечалось, подкупить или задобрить судью Бао было невозможно. Показательным является случай, произошедший с героем на новом посту. Дело в том, что в районе Дуаньчжоу производили тушечницы для растирания туши, а прежнее начальство с целью расположить к себе нового начальника решило преподнести ему несколько десятков таких вещиц. В ответ на это Бао Чжэн приказал взять только то количество тушечниц, которое требовалось для работы и за год работы не взял ни одной тушечницы в личное пользование.   Бао-гун, видимо, обладал и даром красноречия. Когда его отправили в качестве посланника к киданям 契丹, он смог достойно ответить на провокационный вопрос одного из местных сановников. Сановник спросил его: «В вашей крепости Сюнчжоу 雄州 в последнее время постоянно открыты неглавные ворота – наверняка, для того, чтобы переманивать на свою сторону наших бунтарей или шпионить за обстановкой на границе?» Ответ Бао Чжэна якобы привел оппонентов в растерянность: «В вашей крепости Чжочжоу 涿州 в свое время тоже были открытыми неглавные ворота. Неужели для разведывания приграничной обстановки непременно нужно держать открытыми неглавные ворота?».  Среди наиболее высоких постов, занимавшихся Бао Чжэном, были пост правителя города Кайфэн 开封 – столицы Северосунской династии 北宋 (960 – 1279) – и должность чиновника, заведовавшего военными делами и наказаниями右司郎中. За время прохождения службы при императорском дворе он зарекомендовал себя среди придворных чиновников и евнухов человеком непреклонным и принципиальным. Все, кто слышал его имя, трепетали и в шутку сравнивали с чистыми водами Хуанхэ 黄河之清 (поскольку улыбку героя можно было так же редко наблюдать как и чистую воду в реке Хуанхэ).  Также судью отличало обостренное чувство справедливости. Об этой его особенности ходили легенды. Например, одна из них гласит, что после одного наводнения, разрушившего в столице многие постройки, власти по приказу Бао-гуна сносили остатки домов и проводили новое размежевание земли. От народа поступали жалобы на злоупотребления и поддельные купчие. В результате Бао Чжэн лично измерял и осматривал земли, а тех, кто пытался обмануть – предавал наказанию.  Также известно, что судья не выносил коррупционных деяний мелких чиновников, но даже по отношению к ним стремился руководствоваться принципами справедливости и великодушия.   В общении с народом Бао Чжэн был доброжелателен и отзывчив, за что пользовался любовью. Бао-гун вел скоромный образ жизни: несмотря на то, что посты занимал высокие, одевался и питался как обычные простолюдины. Он не поддерживал контактов с родственниками и друзьями, не обменивался с ними письмами.  Жизнеописание Бао-гуна содержится в «Истории династии Сун» (宋书), в которой, как отметил Б.Л. Рифтин, прослеживаются элементы идеализации сановника:  «Находясь во дворце, он всегда был решителен и тверд, родные государыни и евнухи при нем не смели чинить беззаконий. Все, кто слышал о нем, трепетали. Улыбку его люди сравнивали с чистой водой в реке Хуанхэ. Малые дети и женщины – все знали его имя и звали его “Бао дайчжи”, то есть “придворный чиновник Бао”. В столице тогда говорили: “Пока есть подобный Владыке ада старец Бао, ни за взятку, ни по знакомству на экзамене не пройдешь”». Стоит отметить, что Бао-гун – это далеко не единственный судья, образ которого встречается в произведениях китайских литераторов. Так, в произведениях Западной Хань 西汉 (206 г. до н.э. – 24 г. н.э.) упоминается Чжан Шичжи 张释 之, во времена династии Сун 隋代 (581-617) был известен Чжао Чао赵绰, а при династии Тан 唐代 (618-907) пользовался популярностью образ судьи Дай Чжоу 戴胄.  Вскоре образ судьи Бао проник и в сказания. Самым известным, пожалуй, является легенда о мышах-оборотнях: «Некий студент по дороге в столицу встретил пять мышей-оборотней̆ и рассказал им о своих домашних. Тогда пятая мышь приняла облик студента и явилась к его жене. Вернувшись, студент увидел двойника и подал жалобу, которая дошла до первого министра. Но облик первого министра приняла четвертая мышь, и дело еще более запуталось. Об этом узнали при дворе, но оказалось, что во дворце находятся два государя и две государыни. Двойник оказался и у Бао-гуна, призванного на помощь принцем-наследником. Настоящий̆ Бао-гун в чудесном сне явился к Верховному государю Юй-ди и доложил обо всем. Юй-ди послал на землю Нефритового кота, и тот изловил мышей». Легендами обросло и рождение судьи Бао, связанного с явлением духа Куй-сина.   В дальнейшем, при рассмотрении образа героя в произведениях эпох Юань, Мин и Цин мы на личном опыте убедимся, что писатели, историки и литературоведы во многом идеализировали чиновника, приписывая ему качества и достижения, которых на самом деле у него не было. Однако, в чем не стоит сомневаться, так это в неподкупности чиновника, чего нельзя сказать о дедуктивных особенностях Бао Чжэна, так как в официальной биографии о них упоминается мало. Один из таких случаев был рассмотрен нами выше – случай с появлением бандита, который отрезал языки скоту. Но, как отметил Б.Л. Рифтин, этот случай мог быть заимствован составителями «Истории династии Сун» из «Зерцала судебных казусов», написанного веком ранее. В нем упоминается аналогичный случай, но только расследует его уездный начальник Цянь Хэ, а не Бао Чжэн.  Как было сказано, в образе судьи Бао, широко используемом в художественной литературе и не только, имеют место быть элементы идеализации чиновника, что мы можем увидеть уже на этапе знакомства с героем. Для иллюстрации можно взять историю жизни Бао-гуна, описываемую в авантюрно-героическом романе эпохи Цин 清代 (1644 – 1911) «Трое храбрых, пятеро справедливых» 三侠五义, авторство которого приписывается народному сказителю Ши Юй-куню 石玉昆.   В интерпретации Ши Юй-куня Бао-гун появился на свет в семье отставного чиновника по имени Бао Хуай в деревушке Баоцзяцунь уезда Хэфэй области Лучжоу. В семье на тот момент уже было двое совершенно непохожих друг на друга сыновей, беременность была нежелательным и незапланированным событием в жизни Бао Хуая и его супруги госпожи Чжоу – на тот момент им было уже за пятьдесят. Глава семейства еще до рождения сына думал, как от него избавиться, но после явления нечисти решение изменил:  «Незаметно веки его сомкнулись, он облокотился о столик и задремал. Вдруг ему почудилось, будто все вокруг окутала мгла, по небу разлилось багровое зарево, заклубились облака и на землю спустилось клыкастое рогатое чудище, чернолицее и рыжеволосое, с казенной печатью в левой руке и красной кистью в правой. Вприпрыжку чудище подбежало к старику. Бао Хуай вскрикнул и проснулся. Сердце его бешено колотилось».  Нередко рождение героя-богатыря сопровождалось каким-либо чудесным явлением, так главе семьи явился дух звезды Куй-син 魁星 – покровителя литераторов и конфуцианских ученых. Бао-гун не был зачат от этого духа, однако в их внешности была одна общая деталь – у обоих было черное лицо. Глава же семейства и младший сын решили, что это чудище никто иной, как оборотень, явившийся в их дом, поэтому было решено выбросить младенца на пустырь, а матери сообщить, что ребенок упал на пол и разбился. Бао Хай взял новорожденного и понес его на гору Парчовой Ширмы и уже собирался его там бросить, как появился тигр. Мужчина с испугу выронил корзину и сбежал. В средневековых западноевропейских рыцарских романах главный герой часто становился изгнанником и некоторое время проводил в единении с природой, иногда его могли воспитывать дикие животные или же населяющие леса мифические создания. В нашем случае герой провел в лесу совсем немного, но чувство отчужденности останется с ним еще надолго. Позже о случившемся в лесу Бао Хай рассказал своей супруге, но их разговор случайно услышала жена старшего брата, которая не смогла остаться в стороне. Было решено разыскать в лесу ребенка и подменить Бао Чжэна на собственного сына, который совсем недавно родился, а родного сына отдать на время односельчанке. Только спустя шесть лет Бао Шань открыл тайну семье. Детство Бао-гуна было сложным: он рос замкнутым ребенком, никогда не улыбался, не плакал, за все эти годы не произнес ни слова.  Как мы можем заметить, биографии реального Бао Чжэна и героя Ши Юй-куня имеют общие черты: рождение в семье чиновника, место рождения – уезд Хэфэй, чувство отчужденности героя, которое на многие годы оставалось с ним (как мы знаем, исторический прототип Бао-гун оборвал все связи с близкими людьми, не вел переписок). Однако в реальной жизни Бао-гуна никто не бросал – он вырос в семье любящих родителей, о которых впоследствии уже сам заботился, будучи в сознательном возрасте, ставя их спокойствие и благополучие превыше карьерной службы. Герой Ши Юй-куня точно также получает степень цзиньши и становится правителем Кайфэна, но всему этому будет сопутствовать череда мистицизма и небывалых встреч, которые мы подробнее рассмотрим уже в III главе, посвященной произведениям эпохи Цин.  Повествования, в которых мы обнаруживаем предания о Бао-гуне, не ограничиваются периодом правления династии Цин. Не поддается сомнению, что до маньчжурской династии уже имелось большое количество историй, драматических постановок и рассказов, передававшихся из уст в уста. В XVIII–XIV вв. так же появлялись драмы о мудром судье. К примеру, ряд народных повестей «Дела, разрешенные судьей [Бао из павильона] Драконов план» (龙图公案) XVI – XVII вв., «Сказание об усмирении нечисти» (平妖传) XIV в. и многие другие. А самые первые, хотя и не многочисленные истории, появляются еще при жизни героя в эпоху Сун 宋代 (960-1279), постепенно развиваясь и видоизменяясь до тех произведений, которые мы видим в эпоху Юань 元代 (1271-1368).  
В Китае в эпоху Сун (960-1279) был широко известен судья Бао Чжэн, который прославился неподкупностью и честностью. Его образ был настолько популярен, что в эпоху Мин и Цин о нем стали писать не только в исторических трудах, но и в авантюрно-героических романах.