2.3. Мухаммад Аркун (1928-2010)
Исламовед Мухаммад Аркун является одним из наиболее ярких исламоведов, занимавшихся критическим толкованием исламского разума, иначе говоря той рациональности, которая есть в исламе, и подходами к толкованию Корана. Его обширные филологические и лингвистические познания, наряду с общим культурным бэкграундом и опытом позволили ему сформировать стройную теорию - «незаурядной, концептуальной и теоретической моделью для изучения ислама». В данной работе мы будем опираться на две работы Аркуна, прежде всего работу «Rethinking Islam Common Questions, Uncommon Answers» и на перевод его статьи «Переосмысляя ислам сегодня», а также на две видеолекции в формате ответов на волнующие мусульман вопросы на видеохостинге Youtube. Мухаммад Аркун предлагает очень мало практических решений проблем, с которыми сталкиваются мусульмане, проживающие в Европе, однако ряд вопросов, особенно касающихся некоторых моментов интеграции, исламофобии и демократии в исламе так или иначе освещены в вышеупомянутых работах.  Мухаммад Аркун утверждает, что ислам не выработал должного вокабуляра для описания самого себя и использует для этой цели европейские концепты. В видеоопросе Аркун приводит пример золотого века ислама, когда арабский язык обогащался и осмыслял некие категории античной философии. В статье «Переосмысляя ислам сегодня» Мухаммад Аркун пишет, что из-за непроработанности дискурса и отсутствия необходимых средств выражения ряд важных историософских понятий, таких как «история», «традиция», «современность», а также богословских понятий, как например «проблема Бога», для ислама «все культуры и системы  мысли, связанные с языческими, политеистическими, джахилийными (доисламскими) или современными секуляризированными обществами, удерживаются в области немыслимого (unthinkable) и, следовательно, остаются непомысленными (unthought) в границах ортодоксальной исламской мысли, или «мыслимого». В этом моменте автор данной работы видит возможным и верным связать эту ценную мысль Мухаммада Аркуна с его ответом на вопрос интервьюеру на следующий вопрос: Интервьюер : «…Скажите, насколько ислам и демократия совместимы? Множество христианских стран являются демократиями, в то время как мне трудно назвать успешные исламские демократии» Мухаммад Аркун : «А на сколько совместимы христианство и демократия?...» Представляется возможным такое объяснение, что христианство в ходе своего развития проработало ряд понятий, среди которых были такие как «право \ права», «традиция», «просвещение», «государство» в необходимой степени, из-за чего сейчас проблема, к примеру совместимости христианства и демократии рассматривается куда меньше, чем, скажем, проблемы между исламом и демократией. Несмотря на то, что прямых указаний на это Мухаммад Аркун не даёт, однако косвенные фразы, как например эта «просвещение и французская революция – реакция на теологическую систему мира [предлагаемую в Европе, как основную в XVIII веке]» даёт нам понять, что источники современных демократий – Эпоха Просвещения и Французская Революция являются попыткой переосмыслить то, что было выражено в теологических терминах. Иными словами, концепты, давшие основу европейской демократии были уже выражены в теологических терминах к тому моменту, когда просветители начали переосмыслять их иначе. В случае верности данного утверждения возможно решить одну из основных проблем – ценностный разрыв между демократией и сопутствующим равенством и исламскими ценностями. Также Мухаммад Аркун пердостерегает от простого заимствования западных ценностей под копирку и видит в этом лишь проблемы для ислама. Мы разберём также данную ситуацию, чтобы обозначить безвыходность данного пути и подтвердить догадку о необходимости осмысления и проработки ортодоксального ислама. В книге «Rethinking Islam. Common Questions Uncommon Answers» в четвёртой главе, посвящённой вопросу о целесообразности и необходимости движения мусульманского мира в сторону плюралистического, демократического секуляризма, на примере реформ Ататюрка (1881-1937)  в Турции. Мухаммад Аркун даёт косвенный ответ на то, почему подобные проекты, когда предлагается просто перенести ценности одной цивилизации в другую цивилизацию лишь усугубляют проблемы в обществе. Ататюрк провёл ряд впечатляющих реформ: он упразднил султанат, возведенный в массовом сознании в сакральный «халифат», что вызвало протест улемов каирского университета Ал-Азхар и всеобщее потрясение мусульманского сознания. Он попрал «семиологическую» вселенную мусульман, заменив арабский алфавит латинским, тюрбан и феску — шляпой, а шариат — швейцарским сводом законов. Официальные церемонии, городская кулинария, виды мебели, типы архитектуры, способ градостроительства, календарь, в общем, все те семиологические системы, которые воздействуют на индивидуальное и коллективное самосознание и контролируют априорные формы понимания, были официально упразднены и должны были быть заменены европейскими аналогами в течение нескольких лет правления Ататюрка. Иными словами, «революция Ататюрка представляла собой торжество позитивистского, историцистского разума, радикально оторванного от мифического сознания, в котором продолжала двигаться огромная масса верующих, как улемов, так и неграмотных мусульман.» На примере Турции в годы правления Ататюрка Мухаммад Аркун описывает превращение «символов» (англ. symbol) - предметов или концепций, служащим условным знаком чего-либо – в «сигналы» (англ. signal) - условный знак, передающий некоторое ограниченное значение. Мухаммад Аркун утверждает, что символы, ранее принадлежавшие турецкому исламу, а именно фески, церемонии, использование арабской вязи вместо латинского алфавита, иной календарь – в общем всё то, что было заменено Ататюрком – превратились в ограниченные сигналы – признаки того, что человек поддерживает «консерваторов». С другой стороны, и символы иной цивилизации, такие как секуляризм, демократия, свобода слова, алфавит и многое другое, привнесённое Ататюрком, превратились в сигналы того, что этот человек поддерживает курс реформ Ататюрка. Следующим примером вырождения символа до сигнала является Алжир в антиколониальной борьбе с 1954 по 1962 год и Иран периода исламской революции после 1979 года, где женщины носят чадру, а мужчины носят бороды и усы, увеличивается количество мечетей, а простые люди массово возобновляют носить традиционную/исламскую одежду, следовать мусульманским пищевым ритуалам и обычаям, рекомендованным шариатом, что означает лишь политическое сопротивление незаконным государствам, довлеющими над народной общностью, - колониальным господством Франции в случае Алжира и господством династии Пахлави в случае Ирана. После победы антиколониальных сил и исламской революции те же сигналы относились к выражению национально-религиозной идентичности, а обратные им символы, наоборот, указывали на отличную точку зрения от победителей. Мухаммад Аркун не указывает на это прямо, однако представляется возможным распространить эту мысль и на европейскую ситуацию, когда многие мусульманские общины прибегают к более радикальным или попросту более явным формам проявления своей религиозной идентичности в силу чего они отрицают символы европейской цивилизации, к которой принадлежит большинство населения данной страны, поскольку, как и у турков времён Ататюрка, так и среди современных мусульман им не хватает понимания ислама вне рамок аркуновской ортодоксии – понимания не символов ислама, но его сигналов, понимания исламской ортодоксии как средства легитимации идентичности. Хотя Мухаммад Аркун не даёт ответа на вопрос, что нужно делать мусульманам для чтобы осмыслить ряд европейских ценностей, таких как демократия, и\или выработать ряд исламских ценностей, мы можем выдвинуть следующее предположение. В случае необходимости осмысления европейских и выражения исламских ценностей рекомендация Аркуна могла бы выглядеть следующим образом : необходимо развивать язык, посредством разработки терминов для самоописания на которых говорит мусульманская община для того чтобы осознать, переосмыслить и в какой-либо мере принять европейские концепции для проживания в европейских странах, либо выработать свои концепции, позволяющие общине и, возможно, всему мусульманскому миру, описать не в терминах ортодоксии каким оно видит себя и где видит своё будущее. Также Аркун даёт схему трактовки текстов, разделяя процесс чтения текста на три стадии: определить что мы должны прочитать, перейти собственно к чтению, подойти критически к тексту. Текст подвергается анализу по трём пунктам : первый пункт - его художественная выразительность, его соотношение в рамках «часть-целое», анализ целого текста, второй пункт – лингвистический анализ (что включает в себя также и этимологический анализ различных выражений, например в анализе «Фатихи» Аркун анализирует слово «العالمین» рус. «миры»), а затем применяется критический анализ. Однако, для многих мусульман данный анализ представляется затруднительным поскольку необходимо обладать действительно обширным багажом знаний как в современной лингвистике, так и философии. Можно сказать, что выход, который предлагает Мухаммад Аркун мусульманам по всему миру, заключается в том, что те должны переосмыслять основные тексты ислама, параллельно разрабатывая новые термины для самоописания самих себя. Вышеупомянутый вывод, скорее всего, также будет достоверным и для следующей ситуации. Во время интервью, Аркуну был задан вопрос о том, как он относится к идеям Усамы Бен Ладена о необходимости мести Западу за 80 лет угнетения. На что Аркун подтверждает мысль о колониальном угнетении со стороны стран Запада, но подчёркивает, что до эпохи колонизации арабы с момента угасания арабской философии не произвели концепций для описания самих себя и ряда важных понятий и тем самым ослабели. Это ещё раз подтверждает тезис о том, что мусульманским общинам в Европе в первую очередь необходимо осмысление ислама и самих себя. Мухаммад Аркун уделяет большее внимание вопросу ношения хиджаба, особенно в учебных центрах, поскольку живущий во Франции исламовед застал воочию выход закона о запрете ношения любого вида религиозной одежды и головных уборов в 2004 году. Во Франции это был достаточно серьёзный вопрос, поскольку концепция «laïcité» (фр. светскость) была основополагающей в французской внутренней политике и входила в один из основых элементов «égalité» (фр. равенство). Мухаммад Аркун утверждает, что нигде в Коране нет прямого указания на то, что женщинам необходимо покрывать голову или прикрывать лицо. Он подчеркивает, что это прямое выражение приверженности исламской идентичности и показывает то, что на самом деле внешняя атрибутика в ряде случаев для рядовых мусульман означает больше, чем сам ислам. 
Мухаммад Аркун является одним из наиболее ярких исламоведов, занимавшихся критическим толкованием исламского разума, иначе говоря той рациональности, которая есть в исламе и подходами к толкованию Корана. Его обширные филологические и лингвистические познания, наряду с общим культурным бэкграундом позволили ему сформировать стройную теорию - «незаурядной, концептуальной и теоретической моделью для изучения ислама».