1.1 Глобальное лидерство США в первое десятилетие 
В начале XXI века на природу глобального лидерства главным образом повлияли вызовы национальной безопасности, с которыми США пришлось столкнуться. В первую очередь, на изменение приоритетов внешней политики Соединенных Штатов и их осознания собственной роли в мировой системе оказали влияние террористические акты 11 сентября 2001 года. Терроризм стал угрозой не только национальной безопасности, но и всему мировому порядку, который США установили после холодной войны, что явилось причиной объявления Дж. Бушем «глобальной войны с терроризмом» и кардинальной переориентацией внешнеполитического курса и методов его осуществления. Политика «доброжелательного гегемона», основанная на либеральных ценностях, которой придерживались Соединенные Штаты ранее, сменилась на необходимость сохранения лидерства путем применения более жестких мер. Резкая смена курса внешней политики была обусловлена изменившимися условиями на международной арене, когда угрозу стали представлять как террористические группировки, так и «государства-изгои», которые стремились к распространению оружия массового поражения.  Позже, в 2002 году была сформулирована Стратегия национальной безопасности США, которая отражала приоритеты внешней политики в условиях новых угроз, с которыми столкнулись Соединенные Штаты. Стратегия содержала как идеи реализма – превосходство американской мощи, неэффективность международных институтов, так и либеральные идеи – открытость, демократия, открытое экономическое сотрудничество. Также  в новой Стратегии была отражена возможность применения военной силы, в том числе превентивное, если угроза исходит от государств с враждебным и нежелательным режимом, обладающих оружием массового поражения. Как отмечает американский исследователь Джон Айкенберри, согласно Стратегии Буша, США отказываются играть по тем же правилам, что и другие государства, и это является ценой, которую весь мир должен заплатить за однополярное обеспечение безопасности. Администрация Буша также предупреждала другие великие державы не бросать вызов военному превосходству Америки, так как США настаивали на том, что они не смирятся с появлением «равного соперника». В целом, Айкенберри отмечает имперский характер новой стратегии, которая основана на четырех основных принципах: использование однополярной власти, основанной на военной мощи для поддержания порядка на мировой арене; в центре внешней политики должна быть военная сила и готовность ее применять; международные соглашения и институты ограничивают суверенитет США, и последнее – упор на распространение демократии для устранения угрозы, исходящей от государств с нежелательными режимами. В стратегии особенно ярко проявились идейные основы лидерства США, так как она была основана на идее мессианства, которая характеризуется осознанием Соединенных Штатов «избранным» государством с «явным предначертанием» и стремлением распространить свои идеи для того, чтобы сделать мир лучше и обеспечить стабильность в международных отношениях. В последствии опора на идею американской исключительности привела к изменению восприятия Соединенными Штатами норм международного порядка. Нарушая ими же созданные нормы и статус-кво, США объявили, что опора на международные институты, их глобальных партнеров и правила международной системы не эффективна, когда речь идет о транснациональной угрозе их национальной безопасности. Тот факт, что Соединенные Штаты перешли к односторонним действиям и осуществлению политики «жесткого» гегемона подтверждают их военные операции в Афганистане и Ираке. И если операцию в Афганистане можно рассматривать, как ответные действия, то в отношении Ирака, это была превентивная операция. Так как страны-изгои представляли угрозу мировому порядку, решением этой проблемы администрация Буша посчитала переход этих государств к демократическим режимам. При этом, антитеррористическая операция в Афганистане получила поддержку мирового сообщества несмотря на то, что США заявили, что готовы действовать самостоятельно, независимо от коалиций для выполнения американской миссии.  Согласно А.Д. Богатурову, в период президенства Дж. Буша-мл. США возвели в абсолют концепцию «свободных рук», присвоив себе право вмешиваться в политику других государств, которая не соответствовала интересам Соединенных Штатов, угрожала их безопасности и казалась им антиамериканской, при этом подвергнув сомнению суверенитет всех государств, кроме собственного. Концепции «смены режимов», «упреждающих ударов», и «принудительного разоружения», используемые администрацией Буша были направлены на легализацию политики интервенций, приданию ей статуса международно-правовой нормы.  Необходимо отметить, что интервенции с целью распространения демократии все же вызвали недовольство ряда государств, а также были сопряжены с огромными расходами Соединенных Штатов для поддержания установленного порядка. Также, помимо огромных расходов, политика Дж. Буша привела к кризису легитимности американского лидерства, Дж. Айкеберри подчеркивает, что если при Клинтоне лидерство было легитимировано позицией за глобализацию и открытые рынки, а также было принято лояльно другими государствами за счет обеспечения их общественными благами, то при Буше США предоставляли меньше общественных благ, а страх терроризма оказался недостаточным основанием для оправдания власти Соединенных Штатов и их особого положения на международной арене.  И таким образом, к концу президентского срока Дж. Буша американское лидерство претерпевало упадок, потеряв поддержку части международного сообщества.   В 2008 году, когда к власти пришла администрация Барака Обамы, была предпринята попытка восстановления имиджа Соединенных Штатов, как «мягкого» лидера, который основывается на идеях либерализма, а администрация Дж. Буша была раскритикована из-за нанесения ущерба имиджу США, невыполнения глобальной миссии и втягивания страны в ряд войн, требующих огромных расходов. Новой администрацией акцент был сделан на активное внедрение концепции мягкой силы во внешнюю политику, а также влияние на другие государства положительным примером. При этом, принципы внешней политики, изложенные в Стратегии национальной безопасности 2010 года, схожи с теми, на которые опирались прошлые администрации. Основными приоритетами в стратегии вынесено – поддержание лидерских позиций на международной арене, обеспечение безопасности и распространение демократии. В период президенства Обамы Китай продемонстрировал активный экономический подъем, а также наблюдалось повышение роли КНР в глобальных делах. Можно сказать, что уже тогда США почувствовали угрозу своему лидирующему положению со стороны развивающегося Китая, в ответ на которую Обама проводил политику «Разворота к Азии». Данная политика подразумевала стратегический пересмотр ресурсов и изменение приоритетов США в пользу азиатского региона, значение которого активно повышалось. Имея давние прочные отношения с Японией и Южной Кореей, Соединенные Штаты стремились разработать более всеобъемлющую стратегию для Азиатско-Тихоокеанского региона, которая включала бы больше взаимодействия со странами Юго-Восточной Азии как средство сдерживания растущего влияния Китая в регионе. США стремились продемонстрировать Китаю, что они готовы участвовать в экономической, дипломатической и военной конкуренции. Кроме того, разворот помог отделить Соединенные Штаты от Ближнего Востока, где они почти на десятилетие увязли в войнах в Ираке и Афганистане. Проведение политики «Разворота к Азии» способствовало усилению торговых и инвестиционных связей, главным образом посредством нового Транстихоокеанского партнерства с одиннадцатью странами Азиатско-Тихоокеанского региона,  а также укреплению партнерских отношений с Индонезией, Малайзией, Сингапуром, Вьетнамом, Индией, и неофициальных отношений с народом Тайваня. Основой идеологии администрации Обамы послужили также общечеловеческие ценности, защита прав человека, но за этим скрывалось продолжение политики интервенций. Несмотря на то, что они отрицали свою связь с реалистами, идеология их политики придает стратегии воинствующих характер. Т. А. Шаклеина отмечает, что политика Обамы являлась наступательным реализмом, хоть и замаскированным под идеи либерализма. Так американское руководство заявляло, что поддержание стабильности лидерства США возможно скорее за счет предотвращения появления соперника, готового бросить вызов США и уравновесить систему, чем с помощью демократизации.  Можно прийти к выводу, что лидерство Соединенных Штатов было основано на военной и экономической мощи, а также на принятии других государств их особого положения на международной арене, которое обеспечивалось с помощью привлекательной идеологии, проведения политики через международные институты. Характер американского лидерства менялся в зависимости от внешних и внутренних факторов, на него оказывали влияние как угрозы безопасности, так и фактор партийной принадлежности Президента. Так, если 90-е гг. XX века можно назвать «расцветом» американского лидерства, то уже в начале XXI века Соединенные Штаты, столкнувшись с серьезным внешним вызовом в лице терроризма, перешли к политике гегемонии, предполагавшей использование «жесткой» силы в отношении несогласных. Тогда при Дж. Буше основой лидерства стала военная мощь.  Б. Обама в сохранении лидерства придерживался более либерального подхода. Так, столкнувшись с ростом влияния Китая, он предпринял шаги по укреплению связей с государствами Азиатско-Тихоокеанского региона, что способствовало сохранению там влияния Соединенных Штатов. 
В статье рассматривается вопрос о том, как менялся характер американского лидерства в зависимости от вызовов, с которыми сталкивались Соединенные Штаты. Автор отмечает, что в 90-е годы XX века, когда США переживали период «расцвета», их лидерство основывалось на либеральных ценностях и идеях, однако, после террористических актов 11 сентября 2001 года, когда США столкнулись с угрозой терроризма, они перешли к политике «жесткого» гегемона, основанной на военной силе. В период президенства Дж. Буша-мл. США возвели в абсолют концепцию «свободных рук», присвоив себе право вмешиваться в политику других государств, которая не соответствовала их интересам, угрожала их безопасности и казалась им антиамериканской.