Глава 1. Теория гротеска
 Мировоззрение и способы его моделирования представляют единое целое, позволяющее человеку создавать художественную реальность в виде гротескных образов. «Гротеск есть и художественный прием, и форма ментальности или форма сознания <…>» [Дормидонова, 2008: 12]. В семиотической структуре гротеска происходит столкновение несовместимых по своей природе, чуждых друг другу лексико-семантических полей, создание которых происходит в разных модусах сознания. Такое понимание гротеска позволит нам рассмотреть его и как форму художественного мышления, и как текстовый феномен, как результат творческого процесса и, одновременно, как рецептивный феномен. Оттого и возникает эффект «от комического к трагическому» при рецепции гротеска, но об этом мы упомянем чуть позже. Гротесковое мировоззрение тесно связано с понятием возвышенного, систематическое осмысление которого начинается с трактата Э. Бёрка «Философское исследование о происхождении наших идей возвышенного и прекрасного» (1757), в котором проводится сравнительный анализ двух главных категорий эстетики на основе изучения эмоционально-аффективного воздействия соответствующих эстетических объектов. Это парадокс и начался он именно с Эдмунда Бёрка: противопоставление прекрасного и возвышенного. «Безобразие вполне совместимо с идеей возвышенного», – Бёрк писал, что прекрасное и возвышенное имеют противоположные природы. Если прекрасное основывается на чувстве удовольствия, то возвышенное – на чувстве неудовольствия [Бёрк, 1979: 145-146]. Любое «возвышенное» может стать источником человеческого ужаса. Такая дихотомия родственна природе гротеска.  Рецепция гротеска в некоторых зарубежных исследованиях преодолевает рамки литературного понятия, при этом обогащая литературоведение и теорию гротеска, который развивается и адаптируется с течением времени, находя свой путь в различных формах художественного выражения. Вольфганг Кайзер, ведущий ученый в области изучения гротеска, определяет его как «отчужденный мир» и подчеркивает способность этого понятия вызывать страх и очарование одновременно [Kayser, 1957: 23].  Понятие гротеска восходит к античным временам, где он проявлялся в различных видах искусства, таких как скульптура, живопись и литература [Barasch, 1971: 5]. Как термин, он возник в эпоху Возрождения, когда итальянские художники открыли для себя римское декоративное искусство, в котором изображались гибридные, фантастические существа и причудливые формы [Harpham, 1982: 461]. Эти гротески, как их называли, завораживали художников и зрителей своей странной красотой и тревожной двусмысленностью. В литературоведении гротеск получил широкое распространение благодаря произведениям таких авторов, как Джонатан Свифт и Лоуренс Стерн, которые использовали его, чтобы бросить вызов общественным нормам и исследовать состояние человека [Thomson, 1972: 9]. Литературные теоретики предлагали различные способы понимания гротеска, одним из самых влиятельных является концепция карнавалеска, которую формулируют зарубежные теоретики литературы, исследуя работы Михаила Бахтина.  Другая известная точка зрения на гротеск – психоаналитический подход, который рассматривает его как проявление подавленных желаний и тревог. Теории Зигмунда Фрейда о сверхъестественном и возвращении подавленного оказали влияние на понимание способности гротеска вызывать страх и тревогу [Freud, 1919: 219]. Этот подход подчеркивает психологические аспекты гротеска и его способность сталкивать читателя с бессознательными страхами и желаниями. При рассмотрении различных литературных произведений гротеск играет важнейшую роль в разоблачении лицемерия и абсурда, присущих различным обществам и историческим периодам. Авторы часто используют гротескные персонажи, обстановку и ситуации для критики деспотичных систем, коррупции и корыстного характера определенных социальных классов [Connelly, 2012: 14].  Кроме того, гротеск был признан важнейшим элементом развития модернизма и постмодернизма. Произведения таких авторов, как Франц Кафка, Джеймс Джойс и Сэмюэл Беккет демонстрируют способность гротеска представлять фрагментацию и отчуждение, характерные для современного человека [Bak, 2002: 31]. В постмодернистской литературе гротеск используется для того, чтобы бросить вызов традиционным структурам повествования, исследовать метафикциональные концепции и «адаптировать» в произведении абсурд, что отлично иллюстрируют произведения Томаса Пинчона, Салмана Рушди и Анджелы Картер [Hutcheon, 1988: 63]. Междисциплинарный характер гротеска привел к его включению в различные другие области исследования, такие как история искусства, киноведение и теория культуры. Искусствоведы анализировали гротеск в изобразительном искусстве, исследуя его влияние на такие движения, как сюрреализм и экспрессионизм [Wendler, 2010: 29]. Киноведы исследовали роль гротеска в таких жанрах, как ужасы, научная фантастика и черная комедия, демонстрируя его способность вызывать сильные эмоциональные реакции и провоцировать критические мысли [Woods, 1997: 52]. Теоретики культуры использовали гротеск для изучения вопросов власти, идентичности и конструирования социальной реальности [Stallybrass, 1991: 20]. В последние годы растет интерес к потенциалу гротеска как средства развития сочувствия и понимания у читателей. Такие ученые, как Джеррольд Хогл и Сьюзен Губар, утверждают, что гротеск может служить мостом между различными культурными, социальными и историческими контекстами, позволяя читателю глубоко сопереживать опыту других людей [Hogle, 1994: 73; Gubar, 1982: 16]. Эта точка зрения подчеркивает преобразующую силу гротеска и его способность содействовать социальной рефлексии и инициировать позитивные общественные трансформации. Гротеск как прием оказал глубокое влияние на литературоведение и продолжает оставаться областью богатых теоретических изысканий. От своих истоков в древних формах искусства до роли в современной литературе гротеск демонстрирует свою многогранность и адаптивность, а также способность вызывать сложные эмоциональные реакции и бросать вызов традиционному мышлению. Изучив различные теоретические подходы к гротеску, мы сможем глубже понять его функцию в литературе и его актуальность для современного общества. Гротеск зачастую сочетается в сознании многих людей с такими понятиями как карикатура, гипербола и сатира; комическое и трагическое, возвышенное и низменное, безобразное; фантастическое. Такой широкий спектр ассоциативных связей обусловлен сложной природой гротеска, Это ведёт к существованию нескольких определений данного термина. Важная категория, о которой далее пойдет речь – комическое. Эстетическое понимание комедии и комического было сформулировано еще в поэтике Аристотеля: «Комедия же, как сказано, есть подражание (людям) худшим, хотя и не во всей их подлости: ведь смешное есть лишь часть безобразного. В самом деле, смешное есть некоторая ошибка и уродство, но безболезненное и безвредное: так, чтобы недалеко (ходить за примером), смешная маска есть нечто безобразное и искаженное, но без боли» [Аристотель, 2010: 647]. «Механизмом действия комического является игра со смыслом. Все многообразие определений комического вызвано многообразием типов игры, ее стратегий, правил, различающихся в зависимости как от социальной, так и от культурной среды в разные времена и у разных народов. Но в каждой культуре есть сфера высших ценностей, которые сами по себе не могут стать предметом комического, но в определенных условиях могут быть низвержены в область комического» [Новая философская энциклопедия] (учение Μ.Μ. Бахтина о карнавальном смехе, когда исполнители социальных ролей меняются местами). Вне сомнения находится также родство гротеска с фантастикой (и фантастическим допущением, как художественным приёмом), поскольку в нем выразились основные свойства и возможности фантазии. В гротеске отражается способность человеческого сознания «недоотражать» и «переотражать» окружающий мир. Концепции гротеска, по справедливому замечанию Т.Ю. Дормидоновой, строятся вокруг определенного художественного и литературоведческого материала [Дормидонова, 2008]. Такая изолированность приводит к возникновению проблем при теоретическом осмыслении понятия. Похожего мнения придерживается и Д.В. Козлова, упоминая об «ограниченности» многих работ, возникающей «когда теорию гротеска стремятся построить на материале какой-либо эпохи или одного явления» [Козлова, 1997: 46]. Обратимся к истории исследования данного понятия, чтобы проследить корни возникновения данной путаницы. 
Гротеск – это художественный прием, который позволяет создавать образы, сочетающие в себе противоположные по своей природе элементы. Он может быть использован для выражения различных концепций и подходов к изучению литературы, истории искусства и культуры. В литературоведении гротеск рассматривается как способ выражения авторской позиции и как средство создания комического эффекта.