1.2. Бар как третье место
Третье место – концепция, сформулированная американским социологом Р. Ольденбургом. «Третье место — это родовое понятие для большого разнообразия публичных мест, в которых происходят регулярные, неформальные, добровольные, радостно ожидаемые встречи индивидов вне рамок дома и работы» (Ольденбург, 2014, с. 58). Это пространство, где человек может осуществлять деятельность любого плана, при этом будучи свободным от рамок офиса и повседневного быта (Пестова, 2017, с. 183). Третьи места могут быть предназначены для учебной или рабочей деятельности и деловых встреч (коворкинги, библиотеки и пр.), а также представлять собой места досуга, встреч с друзьями, отдыха и тусовок (кофейни, антикафе, бары, пабы, лофты и пр.). Третье место, по мнению Р. Ольденбурга, является одним из мест, являющихся «опорой» человека в его повседневной жизни. Первым и самым важным местом для него является дом, он оказывает большое и первоначальное влияние на его развитие. Второе место – рабочее окружение, где человек реализует себя с точки зрения конкретной производительной роли. Оно обеспечивает человека средствами к существованию, улучшает материальное качество жизни, и именно от места работы в повседневной жизни, как правило, зависит то, как человек распределяет свое время. Сейчас, конечно, имеют место быть случаи, где первое и второе места являются единым целым, но преимущественно все же дом и работа для современного горожанина – две разные сферы и два отдельных места, различающиеся физически, морально и духовно. «Третье место» является третьим в концепции Р. Ольденбурга согласно наиболее частовстречающейся системе приоритетов индивидов, где дом занимает главное место, а работа рассматривается как более важное занятие, нежели встречи с друзьями, коллегами и другими людьми (Ольденбург, 2014, с. 58). В целом же понятием «места» с антропологической точки зрения интересовались М. Оже и М. Де Серто. М. Серто считает, что следует разграничивать понятия «место» и «пространство». Под первым он понимает порядок любого рода, в соответствии с которым выстраиваются элементы, связанные отношениями сосуществования. Каждый элемент занимает четко определенное положение, и, таким образом, место представляет собой конфигурацию положений в данный момент, являясь тем самым показателем стабильности. В случае с пространством учитываются показатели времени, скорости и направления, т.е. оно состоит из подвижных элементов. Оно зависит от условий и изменяется в зависимости от смены контекстов. Пространство – практикуемое место. Таким образом, место детерминируется через объекты, неподвижные предметы, в то время как пространство детерминируется через операции, которые в свое время определяют его через поступки исторических субъектов (Серто, 2013, с. 218). М. Оже рассматривает «место» как конкретную и символическую конструкцию пространства, «которое само не размещает в себе противоречия и перипетии общественной жизни, но является точкой референции для тех из них, которые с ним связываются, каким бы скромным и ограниченным оно ни было». «Антропологическое место» – место идентичности, отношений и истории (Оже, 1992, с. 25). В противовес «антропологическому месту», которое, согласно также М. Моссу, соотносилось с культурой, локализованной в пространстве и времени, М. Оже ставит понятие «не-места» - пункты временного пребывания и промежуточного времяпрепровождения (Там же, с. 36). Он отмечает увеличение их количества в современном мире, что связано с так называемым «избытком пространства» и ускорением средств транспорта, что приводит также к концентрации городского пространства и активным перемещениям населения. Не-местами могут служить сооружения, обеспечивающие ускоренный круговорот пассажиров и грузов, например, скоростные магистрали, вокзалы, аэропорты, сами транспортные средства, также крупные торговые центры и гостиничные сети. Таким образом, «если место может быть определено как создающее идентичность, формирующее связи и имеющее отношение к истории, то пространство, не определимое ни через идентичность, ни через связи, ни через историю, является не-местом» (Там же, с. 18) Возвращаясь непосредственно к «третьему месту», рассмотрим выделенные Р. Ольденбургом характерные ему черты: 1. Предоставление нейтральной территории. Нейтральность третьих место предполагает отсутствия какого-либо давления на индивидов: они могут приходить и уходить, когда им будет угодно, и при этом никто из них не обязан играть роль хозяина. Это позволяет также избежать нежелательного слишком тесного общения и поддержать неформальность и непринужденность отношений (Ольденбург, 2014, с. 65). 2. Выполнение «уравнивающей» функции. Третье место ввиду своей доступности для разной публики объединяет людей разных социальных статусов и положений. Оно служит для расширения контактов, побуждает к отказу от выборочного общения и позволяет проявить личностные качества (Там же, с. 67-69). 3. Беседа как основная деятельность в третьем месте. Здесь подчеркивается ценность разговоров в социальной жизни. Третье место позволяет человеку удовлетворить потребность в неформальном общении, что становится возможным благодаря нейтральности места и уравниванию. Таким образом, темперамент разговоров в третьем месте также имеет свой особый, более драматичный, открытый и свободный характер (Там же, с. 75). 4. Доступность и размещение. Третьи места должны быть легкодоступными в плане времени работы и территориального расположения. Большинство из них доступны и в рабочее, и в нерабочее время, так как они «должны стоять наготове, чтобы удовлетворить потребность людей в общении и расслаблении в промежутках до, между и после их обязательного появления где-либо еще» (Там же, с. 79). 5. Наличие завсегдатаев. Завсегдатаи – постоянные посетители, которые придают оживление месту, запускают коммуникацию между другими посетителями, вовлекая их во взаимодействие. Они формируют характер и настроение третьего места (Там же, с. 80). 6. Неприметность. Третьи места выглядят невзрачно как правило по той причине, что многие из них строятся не на месте третьих мест, а учреждений, служивших другим целям, которые в свою очередь находятся в неприметных местах, не привлекающих большого количества случайных клиентов, в то время как новые места выбирают более выгодные расположения, стремятся выделиться, стать модными, в результате чего начинается их активная коммерциализация, что, по мнению Р. Ольденбурга, лишает их статуса «истинного» третьего места. Простота служит для того, чтобы «отбить претенциозность», а также символизирует уравнивание и отказ от социальных притязаний: «Там, где есть какие-то намеки на пафос, люди начинают себя контролировать. Одни при этом будут смущаться; другие начнут выставлять себя в лучшем виде» (Там же, с. 83-84). 7. Игривый дух. Третье место имеет характер игрового пространства. У игры есть свои игровые пространства — «отчужденная земля, обособленные, выгороженные, освященные территории, где имеют силу свои особые правила. Это временные миры внутри мира обычного, предназначенные для выполнения некоего замкнутого в себе действия» (Хейзинга, 1997, c. 28). Игривости третьего места противопоставляется отчуждение и напряженность, свойственные внешнему миру. Третье место вызывает желание вернуться с помощью создаваемого там чувства игры, совместного пребывания в определенных условиях и ради какого-то важного дела, которое не вписано в скучные рамки повседневных забот (Ольденбург, 2014, с. 86). 8. Схожесть с домом. Несмотря на свою публичность, третье место может быть альтернативным домом для своих посетителей. Оно создает чувство теплоты, вызванное дружеским отношением, поддержкой и заботы, чувство легкости, включающее в себя возможность активного самовыражения и утверждения себя в среде, а также является местом, где индивид может отдохнуть и душевно восстановиться. (Там же, с. 87). Социальное значение третьих мест заключается в извлечении посетителями определенных выгод. Ольденбург отмечает, что хоть ценность третьих мест в основном определяется пользой для отдельного человека, однако «все, что служит благу социальных существ, улучшает и их отношения с другими», и таким образом «благо, которое приносит третье место личности в целом, может считаться благом для всех» (Там же, с. 92). Во-первых, такие места с присущими им формами социального взаимодействия создают пространство для особого социального опыта: опыта неформального общения, умения общаться и участвовать в разговорах, практикуемых в неформальной обстановке третьего места. Главные выгоды участия в жизни третьего места это: 1. Новизна – выход за рамки рутинного режима жизни «работа-дом», альтернатива более простым способам проведения свободного времени (шопинг, просмотр телепередач, чтение книг и пр.). Новизна третьих мест выражается в отсутствии планирования и организации, гибкости структуры и текучести состава присутствующих в третьем месте, что формирует ситуацию неопределенности при каждом посещении третьего места (Там же, с. 96). 2. Перспективное видение (здоровое психическое состояние). Во внешней среде присутствует минимум контактов и коммуникации между людьми, тем более малознакомыми или незнакомыми, которые окружают нас повсюду в повседневной жизни. Индивиды находятся в «неведении относительно интересов, идей, привычек, проблем, симпатий и антипатий» людей, не принадлежащих к их собственной группе», что огрубляет многие социальные отношения и может формировать агрессивную среду (Там же, c. 99). Для душевного здоровья и оптимистичного взгляда человека на жизнь невероятно важны общение и коммуникация: гармония между личностью и ее окружением перерастает в гармоничные отношения с другими. Третье место способствует формированию здорового взгляда на общество через удовольствие от неформального, душевного и свободного общения в большой группе (Там же, c. 108). 3. Поднятие духовного тонуса. Регулярные визиты в третье место способствуют формированию определенного «иммунитета» против зачастую унылого духа внешнего окружения. Воздействие третьего места заключается в поднимании духа участников и подбадривании, эффект от чего не теряется продолжительное время (Там же). 4. «Друзья комплектом» - поддержание активной дружбы с большим количеством людей, а не с отдельными индивидами. К третьим местам формируется групповая принадлежность, что позволяет большому количеству друзей встречаться и взаимодействовать друг с другом. «Коллективно встречающиеся друзья оказывают друг на друга воздействие, которого не происходит, если компания не собралась и ее члены встречаются по отдельности… чем больше группа, тем больше в ней “социализации” и тем сильнее давление избегать всех тем разговора, которые могут привести к спору или разногласию. Также большие группы оказываются эмоционально менее требовательными по отношению к индивидуальному участнику, хотя их большой размер и усиливает в индивиде чувство признания» (Там же, c. 120). К третьим местам Ольденбург относил и различные питейные заведения, в частности английские пабы, немецкие пивоварни и американские таверны. Рассмотрим подробнее пабы как наиболее близкое к бару явление. По его мнению, пабы - третье место типичного англичанина. Описывая английские традиционные пабы, он отмечает, что они хорошо интегрированы в жизнь граждан. По мнению англичан, пабы имеют огромную символическую ценность: они отражают гражданский дух Англии, и в отличие от «символа неравенства» английских клубов, предназначенных быть местом досуга исключительно для привилегированного класса, пабы были доступны обычным людям, чем способствовали развитию современной демократии в Англии, и поэтому говорилось, что душа Англии живет в ее пабах (Там же, с. 197). Высокий уровень интеграции пабов в жизнь горожан был также результатом того, что в Англии пабы всегда являлись неотъемлемым элементом всех районов города, таким образом, у любого англичанина был свой небольшой и легкодоступный «местный паб», к которому он чувствовал принадлежность (Там же, с. 198). Это может быть обусловлено особым обустройством заведения: создание домашней и даже интимной атмосферы. Стоит сказать, что именно домашний уют в таких заведениях – ключевая причина, определяющая привлекательность культуры пабов. Обстановка пабов подходит скорее для соседей, чем для проходящих мимо случайных посетителей. По словам Бена Дэвиса, паб - это не более чем хорошее место для потребления алкоголя в окружении людей. Паб позволяет его посетителям чувствовать себя желанным гостем и испытать на себе доброжелательное отношение и гостеприимность, которое не почувствуешь, придя в банк, офис или другое более формальное место. Именно от неформальности пабов зависит формируемое в них чувство товарищества между посетителями (Там же, с. 200). Бар (от англ. bar - название специализированной барной стойки и от франц. barre – барьер) – предприятие общественного питания, оборудованное барной стойкой и реализующее в зависимости от специализации крепкие алкогольные, слабоалкогольные и безалкогольные напитки, холодные и горячие закуски и блюда в ограниченном ассортименте, покупные товары. Термины «бар», «паб», «таверна», в большинстве случаев, рассматриваются как синонимы. Под каждым из них понимаются питейные заведения, пункты продажи алкоголя для их потребления на месте. Тем не менее, некоторые заведения позиционируют себя исключительно как «бары» или исключительно как «пабы». Согласно определению, предлагаемому в Кембриджском словаре, бар – место, где посетителям предлагают напитки, главным образом алкогольные, в то время как паб – место, также предоставляющее алкогольные и другие напитки, а также различные блюда и закуски, при этом подчеркивается, что паб – место, свойственное преимущественно Великобритании и Ирландии (Cambridge Dictionary Online [Электронный ресурс] URL: http://dictionary.cambridge.org). Ольденбург также подмечал, что паб – феномен, наиболее полно раскрывающий свою суть именно в Британии, в то время как в Америке гораздо большую распространенность получили бары (Ольденбург, 2014, с. 201). Если сослаться на словарь Мерриама-Уебстера, то здесь бар определяется как «комната (помещение) или заведение, где подают алкогольные напитки и иногда закуски», а в случае паба – это «заведение, где продаются и употребляются алкогольные напитки» (Merriam-Webster Online [Электронный ресурс]. URL: http://www.merriam-webster.com/dictionary). Таким образом, если судить по определениям в Кембриджском словаре, разница между пабами и барами может заключаться в том, что в бар предназначен исключительно для распития напитков, в то время как паб предлагает помимо напитков еще и закуски, что предполагает более длительное нахождение в заведении. В случае словаря Мерриама-Уебстера ситуация противоположная, однако здесь подмечается, что паб не может быть просто помещением в здании, что возможно в случае бара. В списке предприятий общественного питания, приведенных в ГОСТ Р 50647-94 «Общественное питание. Термины и определения» можно найти только бары, которые в свою очередь могут различаться по ассортименту реализуемой продукции или способу ее приготовления (коктейль-бар, винный, пивной бар и т.п.), а также по специфике обслуживания посетителей (караоке-бар, варьете-бар, танцевальный бар и т.п.). Можно предположить, что в таком случае пабы рассматриваются как один из видов баров. А.В. Кривицкая отмечает, что отличие заключается в том, что в баре, как правило, внимание акцентируется на крепкоалкогольных напитках и легких закусках, в то время как в пабах основным напитком принято считать пиво, а также там подают не только закуски, но и основные блюда (Кривицкая, 2022, c. 57). В медийных источниках часто бытует точка зрения, что пабы в большей степени, нежели бары, обладают чертами «третьего места». Автор блога Zythophile Мартин Корнелл пишет о том, что чувство постоянства и непрерывности, а также домашняя атмосфера не так важно для баров, в то время как для пабов они являются неотъемлемым элементом, и малейшая толика «домашнего характера» автоматически превращает бар в паб или кафе. В пабах есть завсегдатаи, в то время как в барах – только клиенты. По его мнению, «бар — это место, куда вы заходите по пути с работы домой; паб — это место, куда вы идёте, придя домой с работы» (Zythophile, [Электронный ресурс]. URL: https://zythophile.co.uk/2018/12/08/so-what-is-the-difference-between-a-pub-and-a-bar/). В целом, дискурс различий между разными питейными заведениями был присущ в большей степени Европейским странам (в особенности Великобритании и Ирландии) и Америке. В российских реалиях, главным образом, все они рассматриваются как вариации баров, а слово «паб» часто используется как модное название пивных баров. В настоящий момент не существует какой-то единой для всех стран классификации баров. В России, согласно ГОСТ Р 50762—2007 «Услуги общественного питания. Классификация предприятий общественного питания», бары различаются: 1) по ассортименту реализуемой продукции и способу приготовления продукции общественного питания (бар винный, пивной (паб-бар), кофейный, десертный, молочный, коктейль-бар, гриль-бар, суши-бар и пр.); 2) по специфике обслуживания потребителей и (или) организации досуга (развлечений) (видео-бар, варьете-бар, диско-бар, кино-бар, танцевальный бар, лобби-бар, бар — ночной клуб и др.); 3) по местонахождению — в жилых и общественных зданиях, в том числе в отдельно стоящих зданиях, зданиях гостиниц, вокзалов; в культурно-развлекательных и спортивных объектах; в зонах отдыха; 4) по интересам потребителей (клубный бар, спорт-бар); и 5) по уровню обслуживания и номенклатуре предоставляемых услуг (люкс, высший и первый класс). В рамках данного исследования интерес представляют бары первого класса, являющиеся отдельным заведением. Это обуславливается тем, что для того, чтобы бар мог рассматриваться непосредственно как третье место, эти две характеристики являются весьма важными. Бары первого класса являются доступными для всех желающих, что существенно для третьего места, а также для того, чтобы понять какие взаимодействия и практики свойственны конкретно пространству бара, необходимо, чтобы он не являлся частью ресторана или кафе, чтобы публика являлась непосредственно «барной». Несмотря на то, что бары несомненно имеют право называться «третьими местами», так как они обладают большим количеством черт, свойственных им, выполняют положительные социальные функции (уравнивание, объединение, предоставление нейтральной территории для комфортного взаимодействия и др.) и могут предоставлять своим посетителям такие же выгоды, как и «идеальное» третье место, согласно концепции Ольденбурга, множество исследований барной среды так или иначе касаются проблем алкоголизма и насилия. Как пишут исследователи из Университета Западной Англии Дж. Грин и М. Плант в статье «Bad bars: A review of Risk Factors»: «Бары, гостиницы, таверны и отели веками были популярными местами для рекреационного употребления алкоголя. Бар прочно зарекомендовал себя как важное дополнение к отдыху во многих обществах. Употребление алкоголя в барах в основном праздничное, сдержанное и беспроблемное. Тем не менее уже давно очевидно, что пьянство в барах связано с агрессией, насилием, общественными беспорядками и травмами. Ряд факторов связан с повышенным риском того, что бар станет центром проблемного поведения:  В первую очередь важны внутренние физические характеристики и атмосфера: плохая освещенность помещения, скопление людей, отсутствие фоновой музыки или слишком громкая музыка и другие шумы, плохая вентиляция и даже неудобная мебель — всё это повышает уровень агрессии в барах. Во-вторых, это различные организационные факторы, например, обучение персонала навыкам первой помощи, умение работать с агрессией клиента, а также алкогольные промо-акции и включение азартных игр в список потенциальных развлечений для посетителей. В-третьих, социальные характеристики клиентов, например, пол, возраст и количество людей в компании. Так для больших компаний характерно значительно большее употребление спиртного, что увеличивает шанс возникновения неблагоприятных происшествий, и в то же время одинокие клиенты также склонны пить больше обычного, поскольку ослаблен внешний контроль (Green, Plant, 2007). Несмотря на все вышеописанные опасности баров и пабов, места публичного распития алкоголя остаются привлекательными для досуга. Привлекательность и распространенность мест, подобных барам и кофейням, восходит к потребности людей создавать места для интеллектуальной, духовной, психической и социальной эмансипации, где функционируют более мягкие неформальные модели коммуникации. Эмансипация подразумевает отвоевывание места в социальном пространстве, где свободная от принуждения общественность могла бы обсуждать жизненные проблемы, строить планы на будущее, осмыслять опыт прошлого и ценность традиций (Марков, 1999, с. 197). Говоря о проблеме алкоголизма среди общественности, Б. В. Марков отмечает, что кофе и алкоголь часто пьют для стимуляции мышления, от нетерпения и в надежде на откровение «Чтобы выразить свою мысль в дискурсивной форме, нужно избавиться от страдания, которое толкает к молчанию. Напиток, будь то кофе или спиртное, расслабляет и расковывает, и пьяница, как медиум, нередко свободно и красиво говорит» (Там же, с. 198). Употребление возбуждающих напитков тесно связано с телесностью. «Наше тело уже не принадлежит нам, оно сформировано культурой», так коллективные опьянения с древних времен были практиками достижения группового единства. Постоянные опасности окружающей среды, от общественной жизни, тревог и волнений, побуждают человека искать замкнутые пространства, где он почувствует себя в безопасности от «Других». Таким образом, питейные заведения, с точки зрения Б.В. Маркова, имеют не только экономическое, но и сильное культурное значение. Тело современного человека находится под давлением множества социальных ролей, которые он берет на себя, его манеры, позы, речь и взгляды кодированы и регламентированы, и, таким образом пьянство выступает как форма протеста и обретения внутреннего освобождения, которая реализуется через общественные институты. С одной стороны, оно вызывается возмущением тела и психики против саморепрессии, а с другой представляется как форма «выпуска пара», признание виновности. Отсюда «пристрастие к кофе и алкоголю — это не личное, а серьезное общественное дело, которое никоим образом не может быть пущено на самотек» (Там же, с. 200). По мнению Б.В. Маркова, «бегство в бары» - не то же, что попытка животного спрятаться в укромном месте, так как, как правило, человек не делает это в одиночку: «Одиночка — это крайняя степень отчаяния, это решимость построить мир без Другого». В кофейнях и рюмочных, напротив, царит общее оживление и разговор, это институты коммуникации. Они лишь на первый взгляд кажутся антиинституциональными структурами, здесь собирается народ, «который досрочно выполнил трудовое задание и сохранил остаток энтузиазма, который жаждет общения и обсуждения злободневных проблем», это зона своеобразной психической эмансипации. Таким образом, Марков считает, что необходимо освободиться от чисто негативной оценки питейных заведений, будь то кофейни или рюмочные, и отвергать их как нечто нецивилизованное и бездуховное. История питейных заведений указывает на их как раз-таки цивилизационный характер и важные последствия в преобразовании человеческого бытия (Там же, с. 201). 
В статье рассматривается концепция «третьего места» как места, где люди могут встречаться и общаться вне дома и работы. В качестве примеров таких мест рассматриваются пабы, бары и кофейни. В целом, третье место является местом, где люди могут реализовать себя в различных сферах жизни, а также получить удовольствие от общения и общения с другими людьми.