1.1 Геополитич
     Распад Советского Союза и появления трех независимых государств на Южном Кавказе предопределили рост интереса Турции к этому региону. Изначально ключевым вопросом в Турецкой политике по отношению к региону Южного Кавказа, в связи с высокими темпами роста турецкой экономики являлся именно вопрос энергетического характера. Анкара пытается поддерживать сбалансированные отношения с тремя странами Южного Кавказа, Азербайджаном, Грузией и Арменией, однако основы политики Турции на Южном Кавказе по-прежнему определяются ее отношениями с Азербайджаном, который является основным союзником и экономическим партнером Анкары в регионе.      Несмотря на непосредственное соседство и наличие общей истории с государствами Южного Кавказа (Османский период), Турция, лишь недавно выразила заинтересованность и разработала конкретные внешнеполитические ориентиры в отношении трех республик Южного Кавказа. Анкара установила уникальные связи с этими народами с самого момента обретения ими независимости в 1991 году. Тем не менее, Турция - не единственная региональная держава, имеющая интересы в данном регионе и стремящаяся оказывать влияние на своих соседей. На регион Южного Кавказа, так же распространяются интересы еще двух его ближайших соседей, которые также исторически доминировали в этом регионе - России и Ирана.      Фактически, с распадом Советского Союза, возникшая в регионе новая географическая конфигурация предполагала возможность возобновления борьбы за влияние в этом регионе ​​среди старых империй, а точнее их наследников: России, Ирана и Турции. Однако в масштабах предыдущих веков, это противостояние не состоялось. На сегодняшний день в регионе преобладают политический прагматизм и экономическое сотрудничество. В частности, Турции и России удалось избежать всех прямых конфликтов по вопросам Южного Кавказа. Тем не менее, именно Россию и Турцию можно считать источниками поляризации во внутренне-региональных конфликтах, таких как конфликт в Нагорном Карабахе или конфликты в Абхазии и Южной Осетии. Внешнеполитические перспективы Турции на Южно-кавказском направлении.      Конец биполярного мира ознаменовал собой переломный момент в современной истории внешней политики Турции. Больше не имея необходимости выполнять роль буферной зоны между Востоком и Западом, Турция стремится стать крупным политическим актором на региональной арене. Тюркские республики региона имеют особое значение для Турции. В самом сердце Кавказа находится Азербайджан, культурно и политически самое близкое к Турции государство. Для предотвращения роста влияния в регионе Южного Кавказа таких, враждебных Западу государств, как Иран, Саудовская Аравия и Россия, западные союзники настоятельно рекомендовали Анкаре выступить для стран региона примером для их светского развития. Однако, исходя из множества причин, таких как нехватка достаточных ресурсов, отсутствие стремления новообразованных республик жертвовать своим суверенитетом в обмен на обмен на новую политическую модель и вероятность возвращения Россией своего статуса ведущей политической силы в регионе, Анкара была вынуждена временно отказаться от своих амбиций и вернуться к более реалистичному подходу.      После прихода к власти «Партии справедливости и развития» (далее ПСР) в 2002 году, которая начинает проводить более жесткую внешнюю политику, во многом благодаря экономическому чуду «анатолийских тигров», в Турции принимается ряд новых внешнеполитических принципов, направленных на повышение роли Турции международной арене и превращение ее в глобального игрока в будущем. Эти новые принципы внешней политики позволили наладить отношения с некоторыми из соседей Турции,особенно на Ближнем Востоке.      В то же время политика Турции, в Южно-кавказском регионе была достаточно осторожной, чтобы избежать возможного напряжения в отношениях с Россией, имеющей серьезные амбиции и влияние в регионе. Результаты такого подхода в оказались весьма неоднозначными: с одной стороны полный провал в политической сфере, а с другой успехи в экономической и культурной сферах. Энергетика продолжала оставаться основной приоритетной сферой сотрудничества для Турции, которая после участия в реализации «контракта века» - строительства трубопровода Баку, Тбилиси, Джейхан (далее БТД), и после долгих и интенсивных переговоров и политического маневрирования в 2005 году наделила Турцию статусом ключевого игрока, обеспечивающего транзит углеводородов из Каспийского моря на европейские рынки. БТД был продлен трубопроводами Баку, Тбилиси и Эрзурум для транспортировки. природного газа. Также в июне 2019 года подошло к концу строительство двух новых трубопроводов, которые являются по сути продолжением БТД, а именно Трансадриатический трубопровод TAP и Трансанатолийский трубопровод TANAP. Планировалось, что после завершения строительства, эти трубопроводы позволят увеличить транзит газа из Каспийского моря на рынки Европы - через Грузию, Турцию, Албанию, Грецию и Италию, тем самым, снижая зависимость Европы от российского природного газа. По плану Анкары, эти трубопроводы превратят Турцию в энергетический центр и основного участника транзита энергоресурсов между Европой и Каспийским бассейном. Турция также поддержала проект газопровода Nabucco, стоимость которого составила 7,9 млрд евро. Это был новый газовый мост из Азии в Европу, и он должен был соединить самые богатые газовые регионы мира, а именно Каспий (Ближний Восток) и Египет с европейским рынком. Основной целью этого проекта было ограничение зависимости Европы от российского газа.       В политическом и геостратегическом плане Турция по-прежнему так и не получила статус основного действующего актора в регионе, о котором мечтали архитекторы внешней политики в конце советской эпохи. Два события иллюстрируют этот текущий провал во внешнеполитических амбициях Турции и заставили его быть более скромным. Во-первых, будучи близким союзником Азербайджана, Турция не проявила ожидаемой активности в урегулировании конфликта в Нагорном Карабахе. Минская группа ОБСЕ, в которую не вошла Турция, задачей которой является содействие продвижению мирных переговоров между Арменией и Азербайджаном, не добилась каких-либо существенных изменений в разрешении одного из самых сложных этнических конфликтов мира, принимающего то горячую то холодную формы на протяжении более двадцати лет. Во-вторых, пятидневная война между Россией и Грузией в августе 2008 года также выявила политическое потрясение Турции на Южном Кавказе. Стремясь поддерживать хорошие отношения как с Россией, так и с Грузией, Турция пыталась сыграть в этом конфликте посредническую роль, однако быстро осознала неэффективность данного формата. Столкнувшись с растущими влиянием России в регионе Южного Кавказа, и осознав отсутствие серьезных рычагов для какого либо воздействия на обстановку в регионе, Анкара выступила с инициативой создания нового межгосударственного союза «Кавказская платформа стабильности и сотрудничества», который объединит три кавказские республики, Турцию и Россию. Однако даже после выдвижения подобной инициативы, Анкара не добилась желаемого влияния и лишь выявила Российское превосходство в решении вопросов повестки.  После присоединения Крыма к России в марте 2014 года Турецкие дипломаты и вовсе были вынуждены прекратить критику этого акта, в отличии от своих союзников по ЕС и НАТО, чтобы избежать прямой конфронтации со своим крупным экономическим партнером - Россией. После обострения ситуации на Ближнем Востоке, основной вектор внешней политики Турции сместился южнее исследуемого региона и появился приоритет решения вопросов внутренней и внешней безопасности, расширения зоны влияния в Сирийском конфликте, также ужесточилось противостояние с Россией по большому количеству направлений, из которых Турция не всегда выходит победителем.     Однако, если говорить о «мягкой силе», то в этой сфере, Турция имеет значительное влияние на Южном Кавказе. Турецкие телевизионные передачи, шоу и радио-программы пользуются исключительной популярностью в Азербайджане и Грузии. Религиозное влияние Турции заметно не только в Азербайджане, но и в мусульманских регионах Грузии (в регионе Аджарии и приграничных районах Азербайджана). С этой мягкой силой косвенно связаны культурная и образовательная деятельность Гюленистского движения, которое распространено как в Азербайджана, так и в Грузии, где были открыты пять школ и университет. Однако, поскольку в Турции разразился открытый политический раскол между Реджепом Эрдоганом и Фетхуллахом Гюленом (духовным лидером гюленистского движения), влияние данного движения в регионе снижается, особенно в союзном Турции Азербайджане, где деятельность, связанная с движением Гюлена, уже подверглась серьезной критике. местными властями. Тем не менее нельзя отрицать, что из-за этих образовательных учреждений, созданных гюленистским движением, сформировалось целое поколение политических элит.     Значительные различия во внешнеполитических и экономических интересах трех государств региона Южного Кавказа и различия в двусторонних отношениях между Турцией и каждой из этих республик, позволили каждой из них занять уникальное место во внешней политике Анкары.  ТУРЦИЯ-АЗЕРБАЙДЖАН     Азербайджан занимает уникальное место во внешней политике Турции не только на Кавказе и в тюркоязычном регионе, но и за его пределами. Эта близость обусловлена ​​не только общими культурными и языковыми связями, но и общими политическими и стратегическими интересами, существующими между этими двумя странами. Их двусторонние отношения часто характеризуются как «два государства, одна нация». С распадом Советской Союза, Турция стремилась воссоздать объединяющую платформу, основанную на «турецкости», соединяющей все тюркоязычные нации. Азербайджан с большим энтузиазмом воспринял этот призыв. Теплые двусторонние отношения не ограничиваются официальным взаимодействием правительства, поскольку эти два общества очень близки и культурно переплетены. Многие турки имеют азербайджанское происхождение, и с конца советской эпохи растет число браков между турками и азербайджанцами. Этнически эти две нации практически идентичны. Все эти факторы объясняют в целом теплые отношения между Турцией и Азербайджаном; однако они не в состоянии скрыть периодически возникающую напряженность.     В первый годы после получения независимости Азербайджана, отношения между двумя странами были максимально теплыми. Первый президент Азербайджана Абульфаз Эльчибей был известен своим пантюркизмом и сильной привязанностью к Турции. Однако в 1993 году его место занял Гейдар Алиев, который начал реализацию более прагматичной внешней политики, которая была менее привязана к Турции. Тем не менее, он также поддерживал хорошие отношения с Анкарой. С 2003 года его сын Ильхам и нынешний Президент Азербайджана, придерживается аналогичной политической линии. Турция также активно поддерживает позицию Азербайджана в Нагорно-карабахском конфликте, а также в других вопросах, связанных с региональной безопасностью, например, во время возникновения Ирано-азербайджанской напряженности. В целом, Турция и Азербайджан разделяют схожие позиции по вопросу об армянском геноциде, конфликте в Нагорном Карабахе и вопросах региональной безопасности.     С экономической точки зрения, две страны связаны множеством соглашений, которые охватывают сотрудничество во всех секторах, однако энергетический сектор является наиболее динамично развивающимся. Ряд турецких компаний инвестируют в Азербайджанскую экономику, однако отношения двух стран и их будущее также во многом зависят от трубопроводов, связывающих территории этих государств, таких как TAP и TANAP, БТД и БТЭ. Более того, доходы от продажи топлива, позволили уже Азербайджану массово инвестировать в экономику Турции.     Турецкая республика была идеологически основана интеллектуалами, которые в то же время были выходцами из Азербайджана. Идеи советской эпохи не стали препятствием для возобновления культурных и религиозных отношений между двумя странами, после распада Советского Союза. В Азербайджане активно следят за турецкими телеканалами, а сходство языка проявляется повсеместно. В религиозной сфере азербайджанский шиизм и турецкий суннизм не препятствуют сотрудничеству между двумя странами. Турецкое управление по делам религии «Диянет» сотрудничает с духовным лидером Баку, и в Азербайджане продвигается ряд турецких исламских движений, таких как ученики Сулеймана Хилми Тунахана или последователи Наксибенди Османа Нури Топбаса. Наконец, в области образования широко представлены образовательные учреждения, созданные Фетхуллой Гуленом. Ряд его последователей основали университеты, а также десятки школ и разнообразных курсов.     Однако все равно существуют определенные противоречия. В частности, когда Анкара движется в направлении нормализации своих отношений с Арменией, она встречает сильное сопротивление со стороны своего азербайджанского союзника.  ТУРЦИЯ-АРМЕНИЯ     Отношения между Турцией и Арменией остаются, по меньшей мере, очень хрупкими  и сложными, поскольку историческое прошлое и замороженный конфликт в Нагорном Карабахе сильно влияют на настоящее. Турция действительно признала независимость Армении в после распада Советского Союза и рассматривала возможность установления дипломатических отношений с Ереваном. Однако эти отношения были недолгими. В 1993 году в знак солидарности с Азербайджаном Турция закрыла свои границы с Арменией, обозначая свою протестную позицию против оккупации Карабаха и некоторых других азербайджанских городов армянскими силами. С тех пор этот холодный конфликт стал непреодолимым препятствием в нормализации отношений между двумя странами и оказал влияние на всю внешнюю политику Турции на Кавказе.     Другим сложным вопросом во взаимоотношении двух стран является вопрос геноцида армян. Армения квалифицирует массовое убийство армянского населения в 1915 году при Османской империи как геноцид и активно призывает международное сообщество признать его таковым. Турция не отрицает массовые убийства, но оспаривает масштабы трагедии, которую по ее утверждению происходили в контексте русско-турецких войн, и эти трагические события оказали влияние на все участвующие стороны.     В армяно-турецких отношениях, которые зашли в тупик в 90х годах, произошло потепление с тех пор, как «Партии справедливости и развития» пришла к власти и провозгласила новый принцип своей внешней политики – «ноль проблем с соседями», в рамках которого, Турция пыталась улучшить отношения со всеми своими соседями. Первые шаги были сделаны в 2008 году в рамках «футбольной дипломатии». Воспользовавшись футбольными матчами между Турцией и Арменией в 2008 году для участия в еврокубке, президент Абдулла Гюль и его коллега Серж Саргсян провели взаимные визиты. Эти визиты, несомненно, вели к началу диалога и других смелых инициатив. Тайные переговоры привели к подготовке «Переговоров по протоколам», чтобы нормализовать отношения между Турцией и Арменией.  Однако эти усилия, какими бы искренними они ни были, оказались в подвешенном состоянии из-за реакции и давления со стороны Азербайджана, который обвинил Турцию в государственной измене и пытается изолировать Баку от переговоров, особенно исключая Нагорный Карабахскую проблему. В ответ на это Азербайджан пригрозил поднять цену на нефть и другие продукты, экспортируемые в Турцию. Азербайджан даже угрожал использовать Россию в качестве транспортного маршрута для нефти и газа вместо Турции. Таким образом, влияние Азербайджана на Турцию поставило под угрозу успешное разрешение этих протоколов, а разоблачение перед широкой общественностью этих секретных переговоров заставило Армению и Турцию вернуться на свои прежние позиции, в рамках которых не было планов примирения. Фактически, протоколы не смогли получить одобрение двух парламентов, без которых любая нормализация невозможна. ТУРЦИЯ - ГРУЗИЯ     Турецкий и грузинский народы имеют богатую общую историю, отмеченную конфликтами граничащих стран. Османская империя долгое время доминировала в на современных грузинских территориях, особенно в провинции Аджария, которая была исламизирована еще в 16-го веке. Несмотря на это неспокойное прошлое, появление независимой от Советского Союза Грузии в 1991 году позволило наладить тёплые отношения между Анкарой и Тбилиси, которым Турция давала привилегию по двум причинам. Во-первых, для Турции территория Грузии является коридором на Кавказ и в Центральную Азию или в тюркский мир, простирающийся за Каспийским морем. Во-вторых, Грузия имеет фундаментальное значение для Турции, поскольку углеводороды Каспийского моря проходят через территорию этой страну, чтобы попасть в Турецкие порты и  на международные рынки.     В свою очередь, Турция является важной страной для Грузии, также по крайней мере, по двум причинам. Во-первых, для Грузии Турция является, своего рода «окном в Европу». Переговоры Турции о членстве в ЕС имеют большое значение для Тбилиси, так как она стремится выйти за пределы своего собственного кавказского анклава. Во-вторых, в контексте своих конфликтных отношений с другой региональной великой державой, Россией, Грузии нужна Турция для баланса, в частности, чтобы преодолеть свои экономические проблемы и противостоять российским рынкам, которые были закрыты для нее после Грузино-Российского конфликта в 2008 году.     С момента своего становления в начале 90-х годов, отношения между Грузией и Турцией были теплыми и тщательно поддерживались благодаря регулярным взаимным визитам. Смена власти, произошедшая после «Революцией роз» в 2003 году, и проигрыш президентской гонки для Саакашвили в октябре 2012 года с приходом к власти его соперника Бидзины Иванишвили, имели лишь ограниченные последствия для хороших отношений с Турцией. Тем не менее, эти отношения иногда противоречивы для Турции, так как после прихода к власти ПСР, в Турции наблюдается политика сближения с Россией. Прозападная ориентация Грузии и ее желание вступить в НАТО затрудняют попытку Турции установить хорошие отношения как с Россией, так и с Грузией. Таким образом, в августе 2008 года, после грузинской агрессии против российских миротворцев и мирного населения Южной Осетии, при вхождении Российских войск на территорию Грузии, Турция оказалась в очень неловком положении. Дипломатическая инициатива по созданию «Платформы стабильности и сотрудничества на Кавказе», объединяющая только региональных участников для решения региональных проблем, быстро продемонстрировала ограниченные возможности для Турции в урегулировании этого конфликта.      В целом теплые отношения между Турцией и Грузией иногда могут быть несколько напряженными.. Активность абхазского меньшинства в Турции регулярно вызывает проблемы, поскольку они поддерживают коммерческую деятельность с Абхазией, которая для Грузии является сепаратистским регионом. И, естественно, Тбилиси при своих попытках вернуть утраченный регион, критически оценивает диалог между Турцией и Абхазией. Однако Анкара не в силах остановить неофициальные контакты с жителями Абхазии из за большого абхазского лобби в самой Турции.     Между двумя странами, также существует некоторая религиозная напряженность. Грузины, в частности грузинская церковь, которая в последние годы играет все более важную политическую роль, негативно оценивает религиозную активность некоторых турецких групп на своей территории, в частности в Аджарии. С другой стороны, строительство новых мечетей или восстановление старых, заброшенных в советское время, которые финансируются частными инициативами определенных групп, таких как группа Сулеймана Тунахана, отрицательно воспринимаются определенными группами населения, которые считают, что их Христианская идентичность находится под угрозой. Точно так же Турция стремится восстановить мечеть Азизие в Батуми, пережиток османского прошлого и господства в регионе. Чтобы уравновесить и разрешить эту напряженность, Турция предложила восстановить старые грузинские церкви в Турции.      Наконец, вопрос о Месхетии –территории на Юго-западе Грузии является спорным. Турки-Месхетинцы, также известные как ахыски, представляют собой небольшое турецкое меньшинство из Грузии - депортированные в 1944 году из своих деревень в Центральной Азии. После окончания советской эпохи, подобно большому количеству народов Кавказа, многие депортированные пытаются вернуться в свои дома. Поддерживаемые Турцией в их стремлении вернуться домой, эти многочисленные месхетинцы не получили согласия Тбилиси на возвращение на свои земли, несмотря на многочисленные обещания. В целом, на сегодняшний день, можно отметить, положительную динамику развития грузино-турецких отношений. 
Турция, как и Россия, является одним из ключевых игроков на Южном Кавказе. Однако, в отличие от России, Турция не смогла добиться успеха в решении проблем региона. В то же время, Турция имеет уникальную возможность для достижения своих целей в регионе, поскольку ее отношения с тремя странами региона, Азербайджаном, Грузией и Арменией, являются наиболее близкими.