2
В современной русской поэзии встречается следующий фоностилистический прием: поддержание семантики ключевых слов стихотворения с помощью звуковых повторов (ЗП), образующих звуковые ряды и комплексы (ЗК) с определенным контекстуальным значением. Так, в начале стихотворения Н. Делаланд “От. Оттепель. По воде...” (см. Приложение 2) проявлен звуковой комплекс, графически изображаемый как самостоятельное слово от и фонематически реализуемый в сочетаниях ot't' (ОТТепель, ОТ Теперь), ot (ОТ. оттепель, отдаЁТ), единично od' (хОТЬ взлетай) и ad (ОТДает), а также два случая с эпентезой (пОсТ, рОсТ). В этот же ряд входят сочетания с метатезой: ta (ТАк посТО, чТО... взлеТАй) и to (ТО оттепель), произносимое неотделимо от слова «оттепель», которое является ключевым в данном тексте.  Звуковые элементы, составляющие это слово, проходят через все стихотворение, дополняя его композиционное единство. В отдельных случаях повторы связаны с использованием особых приемов изобразительности: внутренняя рифма (апрель – кисель, седьмой – снеговой), образованная межстрочной фонической медианой; ассонанс (частое повторение звуков e, i); полиптотон (течет – теки), составленный глубоким паронимическим медиальным ЗП, причем слово течет в свою очередь связывается с предшествующим ему словом нынче через единичный графофонемный повтор че, благодаря чему в этих трех словах можно опознать анаграмму слова «течение». Оно семантически связано с другим ключевым словом – «вода», которое встречается в тексте 4 раза, из которых в двух случаях стоит в конце строки, рифмуясь со словами «здесь» и «день».  Звуковой состав слова «вода» (и его словоформы «воде») таким же образом, как и состав слова «оттепель», повторяется в нескольких лексических единицах (зДЕсь, ДЕнь, ВОробышком) на протяжении текста. Кроме того, «водная» семантика звучит и в «журчащем» пеньи птиц, и в «прозрачности» дня, и в «снеговой реке», и в уже указанном «течении». В стихотворении зашифрованы и поэтически обыграны провербиальные единицы: распространяется привычно связанный фразеологизм – «ясен пень и день», разбивается структура выражения «седьмая вода на киселе» на две части, дополненные метафорами: апрель на седьмой воде / кисель снеговой реки. Слова апрель и кисель, образующие внутреннюю рифму в соседних стиховых рядах, в звуковом отношении и семантически мотивируют в данном поэтическом тексте слово капель. Обращает на себя внимание также повтор рифменных гласных: по правому вертикальному ряду мужские рифмы здесь выстраивают схему перекрестной рифмовки, представленную ударными гласными е-а-е-а-е-е-е-е-и-и-и-и-о-а-о. Высокая концентрация графофонем е и и – безусловный ассонанс. При этом в тексте заметно снижение частоты употребления звука У: он встречается только в одном слове (журчащее), в другом же происходит осознанный выбор варианта с другим звуком (воробышком), что позволяет судить о стилистической роли первичного звукосимволизма. Наблюдается и звукоподражание: рифмующиеся 2 и 4 строки общим ударным слогом образуют единичный ЗП ах – омофон эмотивного междометия. Другое междометие имитируется во внутренней рифме 8 и 9 строк: седьмой – снеговой. Данные звукоподражания приносят в стихотворение эмоционально-экспрессивные коннотации. 1 и 3 стиховые ряды рифмуются между собой и с 6 и 8 рядами, причем 1 и 8 оканчиваются на одну словоформу – ключевое слово «воде». Нельзя также не заметить, что 14 строка, завершающаяся императивом взлетай с еще одной эмотивной коннотацией (включением междометия ай), выделяется на вертикали, не поддерживаемая рифмой. Отметим похожий случай вписывания сочетания -ай в правый вертикальный ряд без появления эмотивной коннотации. Так, в шестистрочнике В. Строчкова “В окно глядеть, в себя скучать”, где глагольная рифма “чать” чередуется с рядом “даль–печаль–чай” (в абсолютном конце строки мягкие сонанты звучат неотличимо, что использует и Н. Делаланд, образуя точную рифму слов оттепель и теперь). Однако в этом произведении не возникает ассоциации с омофонным междометием. Повторы ать/ай здесь выполняют ритмообразующую и, главное, медитативную функцию, отражая однообразие, замкнутость, безвыходность изображенной “участи” и “скудной печали”. Возвращаясь к анализу стихотворения Н. Делаланд, обратим внимание, что шестой стиховой ряд («весна, ясен пень и день») полностью представляет собой новый звуковой комплекс, главным образом составленный ещё одним из ключевых слов в стихотворении: «весна». Данное слово больше не повторяется в тексте, однако его фонетический облик (/v'isna/) распределен по остальной его части, встречаясь в разных словах наряду с элементами его графического отображения (СНЕговой, ВСЕ, НЕВЕСомо). Однако этим словом названный ЗК не ограничивается, включая также фонему n’ (графическое нь) и фонемный состав соседнего слова «ясен». Здесь же обнаруживается связь этого комплекса с уже рассмотренными ведущими ЗК (оттеПЕлЬ – ПЕнЬ; рифма ДЕнь – воДЕ). Следует обратить внимание на то, как паронимически сближаются с помощью глубоких ЗП слова, достаточно далеко отстоящие друг от друга в стихотворении, и неизбежно совершают «обмен» семантикой: так, общую поэтическую этимологию приобретают пары весна – невесомо (коэффициент глубины ЗП 0,846), оттепель – (от) теперь (0,875), пень – пенье (0,888), и др. Наконец, еще одну концентрацию ЗП наблюдаем в последней четверти стихотворения (и одном слове из седьмой строки). Здесь выделяется ряд графофонемных повторов с семантическим развитием звукового комплекса: в соответствующем порядке сочетания про-ра (эпентетический повтор в ПРОзРАчен) – по – про (ПРОйтись) – пост – посто – ро (воРОбышком) - рост собираются в неназванное четвертое ключевое слово – «просто». Оно связывается с остальными ЗК: по ВОде, ВОробышком, посТО. Однако если «исключить» из приведенного ряда все элементы с сочетаниями РО (/ro/), остается такой же значимый звуковой ряд, все элементы которого сходятся на окказиональном слове «посто» – грамматически представляющим собой наречие, образованное от слова «пост» и передающим психоэмоциональное состояние человека в этот период. Заметим, что звуковые повторы в данном тексте служат не только для указания на ключевые слова и построения смысловой связи между ними. На примере последнего комплекса мы видим, насколько тесно связаны его элементы, образующие единое целое. Здесь мы имеем дело с анаграммой, где каждое из слов, входящих в звуковой ряд, соотносится с главным словом ряда (которое из него складывается), расширяя и дополняя его семантику. То же происходит и с другими ЗК, где один элемент подразумевает существование другого и имплицитно указывает на его соотнесенность со значением. Благодаря выделению ключевых слов (оттепель, вода, весна, просто/посто) с помощью распределения их по всему корпусу текста автор актуализирует их роль в семантическом наполнении произведения, а также связывает их между собой, создавая многогранный и целостный образ: ясный весенний день, приближение праздника Пасхи и окончания Великого поста, лирическая героиня идет в резиновых сапогах по улице, затопленной талым снегом и чувствует такую легкость, что вот-вот пойдет пешком по воде (библейский мотив хождения по водам). Звуковая мотивированность поэтического текста, проявляющаяся в ЗП, актуализирующих ключевые слова, паронимическую аттракцию, анаграммы, эмотивные коннотации, окказиональное словообразование, расчленение идиом и их новое метафорическое переоформление, демонстрирует многообразие авторских способов звуковой организации текста, направленных на создание поэтической многозначности и ассоциативности. В другом тексте Н. Делаланд “Сквозь опыт безвозвратности, когда...” (см. Приложение 2) выделяется дважды названное слово вор и вписанный в другие слова звуковой комплекс -ВОР-, который может семантизироваться и как самостоятельное слово. Оно содержит квазикорень ВР, повторяемый и в некоторых других словах, что мотивирует поэтическую этимологию. Так, время (во ВРемени) родственно вору, потому что оно так же неумолимо отбирает и убегает. ВР – «неполногласный» вариант корня ВОР, который как бы становится усеченной формой реального корня, известного системе русского языка, например, вращать – воротить. Время безвозВРатно – и, значит, беспоВОРортно в своем течении «секунда за секундой». Кроме того, следует обратить внимание на сравнение «идëт вперëд, как вор», где компаративный ЗП вызывает звуковое сближение, в котором направление «вперëд» становится как бы обязательным признаком вора, что подчеркивается наличием в обоих словах общего квазикорня ВР. Интересный процесс актуализации настоящей этимологии и ее сочетание с поэтической происходит в слове разгоВаРивает. РазгоВОРы «нелепого мира» здесь уподобляются ВРанью: слово «вор» изначально имело значение «лгун, обманщик, мошенник», т.к. скорее всего являлось дериватом глагола върати – современное «врать» (см. Словарь Шанского, статья «вор»). В современном русском языке эта связь утеряна, но возрождается в данном контексте благодаря поэтическому восприятию языка автором.  Выделенный квазикорень тесно сплетается в стихотворении с другим звуковым повтором – квазиприставкой во-, которая совпадает с реальной. Как и существующий в языке префикс во-, эта квазиприставка имеет значение направления (ср. вовнутрь, войти), но скорее не внутрь, а обратно (возвращение и безвозвратность), и в таком значении она перестает совпадать с реальной морфемой. ЗП во – анафорический: почти в половине случаев это графофонемное сочетание встречается в первом слоге стихового ряда, но все же маркировать начало ряда – не единственная композиционная функция этого ЗП. Сочетание квазикорня ВР и квазиприставки во- происходит путем соединения их в одном слове (вор) и благодаря объединению межстрочной медианы (разговаривает – вор) с фоническим рондо в последнем стиховом ряде (вор – твой – него), которое действует не только на пространстве этого одного стихового ряда, но охватывает все стихотворение: и первый, и последний его слоги содержат ЗП во: сквозь – него (примечательно, что первое и последнее слова образуют грамматически верную предложно-падежную форму). Так, данные ЗП, объединившись, выполняют одну из главных ролей в построении произведения. Справедливо было бы выделить в данном тексте другое ключевое слово – крик. Оно содержится во второй (в виде глагола кричишь) и последней строках стихотворения (твой крик), что указывает на лексическую когезию, т.к. такое повторение служит еще большей связности произведения. Это слово содержит повтор КР, повторяющийся всего несколько раз (КаРманам, заКРыть, КРутИтся). При этом семантика крика распространяется с помощью звукописи, а именно ассонанса на /a/, и звуковой изобразительности – имитатива, организованного восьмикратным повторением подряд ударного А по правому вертикальному ряду стихотворения – т.е. под синтагматическим ударением, в сильной позиции стихового ряда. Связав этот имитатив с ключевым словом крик, выявляем имплицитный смысл: все стихотворение – непрерывный крик, который ослабевает после вертикального ряда с эпифорическим имитативом, продолжается в метрически выделенных гласных последних трех строк (о-а-а-а-ы-о-о-о-е-ы) и замолкает лишь тогда, когда обнаруживается его бесцельность: «не обернëтся на него» (утихание крика дополнительно подчеркивается гласными в иктах: а-о-а-о – сочетание этих звуков либо ассоциируется с «кричащим» и имитирующим эхо междометием ау, либо передает дыхание уставшего человека). Мотив отрицания создается ЗП не (везде фонематическое /n`i/). Эта квазиприставка, практически всегда совпадающая с реальным префиксом или предлогом, в т.ч. по значению (не так, нежданное, несчастье, не обернется), входит в произведение только с шестой строки, но остается в нем до последнего графического слова – него. Если это слово рассмотреть изолированно от его значения и функции (местоимение, указывающее на слово «крик») и представить его как особый ЗК, образованный двумя функционирующими в тексте квазиморфемами (не и во) то из суммы «колеблющихся признаков», передаваемых этими ЗП (отрицание и движение в обратную сторону) складывается все та же безвозвратность, имплицитно подчеркиваемая финальным словом стихотворения. Еще один ЗП за распределяется лишь на первые несколько рядов. Еще не раскрывшись полностью, он «позвякивает» в первых двух строчках (сквоЗь опыт беЗвоЗвратности), где тесно переплетается с ЗП во и квазикорнем ВР, и наконец концентрируется в четвертой-пятой (закрыть глаза и отмотать назад / секунду за секундой, размещая), где помогает в формировании четкого ритма, почти речитатива. Исключение составляет одно метатетическое аз в слове разговаривает, где этот ЗП правомерно выделять в силу того, что он снова объединяется в одной лексеме с квазикорнем ВР. Семантика у него не столько пространственная (основное значение предлога за), сколько временная (секунду за секундой). Вместе с квазиприставкой во- данный повтор помогает организовать хронотоп произведения. Главную роль в организации пространственно-временного континуума данного стихотворного текста играет звуковой повтор от, являющийся одновременно и лейтмотивом (благодаря своему равномерному распределению по всему корпусу текста), и квазиприставкой со следующими значениями: а) отмены (отмотать) и отрицания (в сочетании с квазиморфемой не: ОТмеНИть НЕжданное НЕсчастье); б) отстранения, удаления: идёт вперёд – значение направления связывается со значением отдаления; то же и в слове вдогонку, где слабо опознаваемый метатетический повтор контрастирует со значением и добавляет к действию (крику) недостижимость адресата. Наблюдения над звуковой организацией текста позволяют соотнести мотивированность звуковой изобразительности с поэтическим сюжетом: время бесповоротно, и в своем беге оно постоянно отдаляется от лирической героини, стремящейся его уловить, чтобы вернуть «украденные» ценности, которые оказались преходящими, временными. Героиня пытается отрицать невозможность догнать время, кричит ему вслед, хочет «отменить нежданное несчастье», но «опыт безвозвратности» подсказывает ей, что крик бесполезен, и он не заставит услышавшего его обернуться и вернуть украденное («не обернётся», потому что время бесповоротно, безвозвратно), а кроме него никто и не услышит, потому что окружающий мир слишком погружен в свои суетные дела (здесь помогает ускоряющийся ритм при однородном перечислении крутится, живет, смеется, разговаривает, дышит, идет вперед – и здесь же, кстати, наблюдаем неожиданную полифонию метрически выделенных гласных в 9 ряду: и-е-у-а-о, что отражает разнообразие перечисляемых действий). К тому же, стихотворение написано от второго лица, что как бы обезличивает лирическую героиню, а само наличие обобщенно-личных (кричишь), безличных (кажется…) и инфинитивных (закрыть, отмотать, идти, стать) форм и конструкций в составе одного сложного предложения (первого из двух) позволяет судить о типичности, закономерности такого события. 
В стихотворении Н. Делаланд «Сквозь опыт безвозвратности, когда...» звуковые повторы играют важную роль в создании поэтического образа. Они помогают передать движение времени, его безвозвратность, а также актуализировать ключевые слова, которые в данном случае выступают в качестве лейтмотива.