Заключение
Наблюдения над орнаментальной прозой Андрея Белого в очередной раз подтверждают, что научный анализ художественного текста должен производиться с семиотической позиции. Любые стилистические приемы автора работают только в «рамке» текста, то есть в знаковой системе, отделенной от других подобных систем. Именно поэтому исследование синтаксических и пунктуационных средств управления читательским вниманием в «Петербурге» отчасти коснулось и лексического, и фонологического уровней текста. В системе «Петербурга» особенным образом устроены такие категории текста, как связность и континуум. Синтагматическая структура романа не линейная — с последовательным переходом от одного события к следующему, а спиральная — в ней осуществляется постоянное возвращение к предыдущим языковым единицам. Такая структура позволяет создать близкую к поэтической систему образов, включающую и лейтмотив. Это порождает эффект полисемии высказывания — сказанное никогда не равно своему словарному значению. На организацию такой структуры и работают и принципы кинематографического монтажа, что особенно отличает стиль Белого от других авторов-орнаменталистов. Так, смена кадров и склейки сцен так же прерывают линейное повествование и переключают внимание читателя на определенный элемент текста. Среди синтаксических приемов, организующих спиральную композицию текста, следует выделить кольцевую сегментацию и антипарцелляцию. Кольцевая сегментация разбивает цельное высказывание на два фрагмента, один из которых начинает СФЕ, а другой — заканчивает. Антипарцелляция соединяет множество предикативных единиц в одно предложение, которое порой может совпадать с СФЕ; часто такое предложение состоит из большого числа синтаксических повторов, которые отсылают к предшествующим фрагментам текста. Эти сложные стилистические фигуры подвигают читателя искать общий, символический смысл высказывания. Кроме того, на орнамент текста работают следующие стилистические приемы: эллипсис, различные виды синтаксических повторов, абзацная сегментация, инверсия, импликация. Каждый прием по-своему актуализирует языковые единицы текста, обращая внимание читателя именно на них. Вместе с описанными выше разновидностями сегментации они организуют двухуровневый ритм «Петербурга». Во-первых, особенная расстановка языковых единиц текста позволяет задать фонетическую ритмику — как правило, ударение падает на каждый третий слог, во-вторых, постоянное возвращение к некоторым синтаксическим отрезкам образует синтагматический ритм. Любое прерывание ритма является еще одним средством актуализации фрагментов текста, что является еще одним способом руководства читательским вниманием. Синтаксис романа порождает неисчерпаемое количество коннотаций текста. К примеру, даже такие приемы, как синтаксические повторы, не всегда самотождественны. В одних случаях отрезки высказывания воспроизводятся с совершенной точностью, в других — пересобираются из различных языковых единиц. Причем ритмически уместным является и оригинальный вариант, и модификат. Очевидно, каждый читатель должен самостоятельно решить эту загадку, наполнив своим смыслом такую вариативность. Различные метаграфемы — синграфемы и графические знаки, как правило, выполняют вспомогательную функцию в актуализации языковых единиц. Но в некоторых случаях приемы вовлечения читателя в текст полностью основаны на метаграфемах. Так, упомянутый монтаж осуществляется именно с помощью невербальных средств — отточия, пробела между абзацами. Отточие указывает на некоторый событийный «разрыв» в опыте субъекта восприятия, который должен заполнить читатель, представив себе контекст, а пробел является менее экспрессивной версией отточия и выполняет аналогичную функцию. Синграфемы — запятая, точка с запятой, тире, точка — организуют ритмическую систему текста, а также участвуют в образовании различных сегментированных конструкций, описанных выше. Многоточие выполняет промежуточную функцию между синграфемами и графическими знаками, поскольку с одной стороны оно отграничивает предикативную единицу от других элементов текста, с другой — указывает на семантический пропуск, который необходимо заполнить читателю. Все указанные приемы придают дополнительную актуализацию лишь определенным элементам текста. Таким образом, по степени экспрессивности в контексте высказывания и частоты упоминаний выстраивается иерархия знаков в системе «Петербурга». На ее вершине находятся некоторые символы, вроде «красного домино», самого «Петербурга», хтонической «сини» и т. д. Вокруг них формируются орнаментальные поля, в которые включены различные виды языковых эквивалентностей (лексических —«Петербург», «столица», «Питер», «Невский проспект», синтаксических — «европейский проспект», «черновато-серый Исакий»), которые вступают в различные отношения друг с другом и с иными элементами высказывания. Организуются такие поля при помощи невербальных знаков. Это значит, что при помощи различных языковых средств формируется сложное полисемическое сообщение писателя к читателю. То есть структурные решения по-особому воздействуют на адресанта: дают свободу на уровне понимания текста и одновременно управляют его вниманием. Итак, в работе были исследованы и перечислены синтаксические и пунктуационные средства, которые выражают идейную оппозицию символизма Белого. Эти особенности составляют цельную систему управления читательским вниманием, что демонстрирует значительные возможности экспрессивного синтаксиса и пунктуации.  Но нужно также обратить внимание на некоторые дополнительные научные выводы из данного исследования. Анализ данного материала показал, что сегментации как синтаксические явления должны быть систематизированы по-новому. Представляется, что сегментации должны определяться через такие базовые категории: избыточность/экономичность; уровень предложения; анафорическая/эпифорическая. Данное исследование завершено, но тема не исчерпана. Работа в этом научном направлении может быть продолжена. Целесообразно исследовать употребление различных предикативных единиц, типы связей в них, связи между абзацами и СФЕ в прозе Белого. К тому же в работе не был описан полный перечень обнаруженных разновидностей сегментации. Отметим, что в работе возникла трудность с описанием сегментации, поскольку сегментация и парцелляция не приведены в нормальное соотношение. В лингвистических словарях и научных статьях приводятся либо особенно широкие определения, либо, напротив, объясняются только некоторые конкретные разновидности сегментации, из которых исключаются упомянутые в тексте кольцевая сегментация, антипарцелляция, абзацная сегментация и неупомянутые вроде полупарцелляции. Другими словами, не хватает исследований сегментации на всех уровнях ее реализации — предложение, СФЕ, текст. Основное практическое заключение по данной работе состоит в том, что что пропуски смысловых единиц в тексте необязательно являются авторским упущением. А значит, в рамках редакторской практики зачастую не требуется заполнять подобные «лакуны» — это задача читателя. В этом отношении для исследователя представляется любопытным по-новому взглянуть на берлинскую редакцию «Петербурга», в которой текст был сокращен на треть, из-за чего возникли многие «несостыковки» в сюжете.
В статье рассматривается орнаментальная проза Андрея Белого как особая форма художественного текста, которая отличается особой экспрессивностью и динамичностью. Автор исследует различные приемы управления читательским вниманием, которые работают на организацию спиральной композиции текста, а также на создание полисемических высказываний.