ВВЕДЕНИЕ
 Михаил Елизаров (род. 1973, Ивано-Франковск, Украина) – современный русский писатель и автор-исполнитель. Окончил филологический факультет Харьковского университета; также учился в Харьковской государственной академии культуры на отделении телережиссуры, работал оператором на местном телевидении. В 2001–2007 гг. продолжил режиссерское образование в Германии.  В 2008 г. переехал в Москву, где живет по сей день. Много времени проводит в гастролях по России, выступая с концертами и лекциями о русской литературе.  В 2001 г. в издательстве «Ad Marginem» вышла первая книга Елизарова – сборник «Ногти», в который вошли 24 коротких рассказа и одноименная повесть, в основном на мистико-ритуальные темы. Книга не осталась незамеченной и попала в шорт-лист литературной премии Андрея Белого. В 2003 г. в том же издательстве выходит дебютный роман писателя «Pasternak».  К первым книгам Елизарова критика была достаточно сурова, находя их эпигонскими и перенасыщенными отталкивающими, нацеленными на эпатаж натуралистическими подробностями. В манере Елизарова усматривали подражание Владимиру Сорокину, Юрию Мамлееву и Виктору Пелевину, хотя отдельные обозреватели, например, известный писатель и критик Лев Данилкин, наоборот, весьма восторженно отзывались о творчестве Елизарова; так, Данилкин, говоря о «магическом реализме» первых елизаровских рассказов, даже сравнил их с «Вечерами на хуторе близ Диканьки». Критик Наталья Иванова в статье «Сомнительное удовольствие», посвященной общим тенденциям прозы начала века, выделяет ее главную отличительную черту – демонстрация неприкрытой агрессии. Роман Елизарова «Pasternak» определяется как типичный «роман-сенсация», стремящийся шокировать читателя «новизной» откровенного содержания, но паразитирующий на творчестве писателей-предшественников, среди которых упоминаются Сорокин, Проханов и Лимонов. Прозу Елизарова критик называет антигуманно «игрой в слова на крови». «Если роман Пелевина мрачен, то роман Елизарова тошнотворен», – заключает Иванова. Вышедший в 2005 г. в сборник рассказов «Красная пленка», во многом продолжающий стилистику прошлых работ, только укрепил такую репутацию Елизарова среди отечественного литературного истеблишмента.  В 2007 году в издательстве «Ad Marginem» вышел второй роман Елизарова «Библиотекарь», получивший престижную премию «Русский Букер». Вокруг присуждения премии в литературной прессе разразился настоящий скандал: писателя упрекали в чрезмерной эстетизации насилия, безответственном эпатаже и даже «фашизме».  В этом же году вышел очередной сборник рассказов «Кубики». Это 14 историй о городских окраинах конца 1980-х, исполненных «бытовой чертовщины» в мамлеевском духе. Несмотря на практически полное экспертное неприятие, популярность прозы Елизарова неуклонно растет – как и продуктивность писателя. Так, в 2009 г. в «Ad Marginem» выходят сборники рассказов «Нагант» и «Госпиталь», частично состоящие из уже опубликованных вещей, а в 2010 г. в издательстве «АСТ» увидел свет третий роман Елизарова «Мультики» (шорт-лист премии «Национальный бестселлер»). В 2011 г. в «АСТ» издается сборник эссе «Бураттини. Фашизм прошел». «Было бы ошибкой воспринимать данные тексты как эссеистику в чистом виде, – говорится в предисловии к изданию. – Перед вами, скорее, монологи персонажей из ненаписанного романа». Автор снабжает известные детские мультфильмы и сказки провокационными и абсурдными интерпретациями: например, в «Ну, погоди!» обнаруживаются сексуальный подтекст, «Возвращение блудного попугая» трактуется как история о диссидентах, а «Золотой ключик» – и вовсе как сказка о Муссолини. Присутствует в сборнике и уже привычный для Елизарова мистический план: «Снежная королева» названа зашифрованным алхимическим трактатом, а между «Тремя поросятами» и орденом тамплиеров обнаруживаются пугающие переклички. В 2012 г. в издательстве «Астрель» выходит новый сборник рассказов «Мы вышли покурить на 17 лет» (приз зрительских симпатий премии «НОС»). В этих текстах Елизаров отходит от мистицизма и абсурда к реализму автобиографического толка. Последний роман Елизарова «Земля» выходит в 2020 г. в том же издательстве «АСТ». Роман получает сразу три премии: «Национальный бестселлер», приз читательских симпатий «Большой книги» и победу в номинации «Русская проза» на портале LiveLib. Проза Елизарова регулярно переиздается, в том числе и в популярной «Редакции Елены Шубиной», на нее пишутся десятки хвалебных читательских рецензий, вокруг писателя сформировалось целое фан-сообщество, все чаще применительно к Елизарову звучит слово «культовый». Однако в профессиональных литературных кругах по-прежнему сильны негативные настроения. Так, известный своей резкостью критик Александр Кузьменков начинает свою статью о Елизарове так: «Михаил Елизаров – писатель, извините за неприличное слово, культовый. И, как всякий культовый писатель, – литератор весьма средних дарований. Бесспорен здесь лишь один талант – незаурядные способности имитатора». В первых книгах Елизарова критик видит сплошное влияние Сорокина, в романе «Pasternak» – пересказ комиксов, в «Библиотекаре» – боевик, поставленный «неумелым драмкружком», в «Мультиках» – «Лимонова, помноженного на Берджесса, с Пелевиным в знаменателе» и т.п. Язык Елизарова Кузьменков называет безграмотным, образы – «деревянными». Единственный достойный, по мнению взыскательного критика, елизаровский текст – это повесть «Госпиталь» – «умное, психологически точное, с тщательным отбором деталей и гомеопатической дозой мистики» произведение. Журналист Алла Латынина в своей статье обозревает сразу несколько книг Елизарова. Сборник «Ногти» критик считает эпигонским, «смесью Мамлеева с Сорокиным», однако о заглавной повести отзывается как о «почти понравившейся». Из достоинств выделяется чувство слова, фантазия и энергетика, из минусов – нехватка вкуса и чувства меры, что, впрочем, «нормально» для писательского дебюта. Роман «Pasternak» Латынина называет «плохо склеенным конспектом лекций по русской религиозной философии», в котором действуют не «живые» персонажи, а «герои-функции». Цель такого романа – создать скандал, но и этого, по мнению Латыниной, у Елизарова не получилось. А вот в «Библиотекаре» уже появляются хорошо прописанные характеры; отмечает критик и «прекрасную» завязку романа, но дальнейший сюжет не оправдывает ее ожиданий из-за однотипных сцен сражений, «мельтешения» персонажей и слабого финала. Однако самым сильным елизаровским текстом Латынина, вслед за Кузьменковым, также считает повесть «Госпиталь». Однако нельзя сказать, что пресса вокруг Елизарова сплошь ругательна.  Алексей Колобродов называет романы Елизарова «крепким экшном с твердой конструкцией и сознательной установкой на скупой жилистый стиль». Критику импонирует продолжение Елизаровым традиций сектантского боевика в духе Владимира Шарова и раннего Пелевина, а также «патологического реализма» Мамлеева-Сорокина. Роман «Мультики», по мнению Колобродова, удачно сочетает эти тенденции. А вот сборник «Кубики» критик называет худшей книгой Елизарова из-за его «примитивной чернухи». Павел Басинский в рецензии на сборник «Мы вышли покурить на 17 лет» определяет Елизарова как «типично-нетипичного представителя новой литературной волны», характеризующейся парадоксальностью и провокационностью творческих установок. Критик считает Елизарова одним из сильнейших прозаиков 2000-х, уже ставшего – с выходом нашумевшего «Библиотекаря» – частью литературного мейнстрима. О самом сборнике Басинский отзывается в целом комплиментарно, хвалит высокий уровень мастерства и называет субъекта этих текстов «нахалом, красавцем, культуристом, беспомощным и беззащитным, как малое дитя». К слову, о том же мотиве сочувствия к герою говорит и Ксения Рогозина, рассуждая о сборнике «Ногти». Елизаров закрепляет свои позиции одного из самых заметных современных прозаиков с выходом романа «Земля» (2020). Книжный критик и шеф-редактор сервиса «Storytel» Константин Мильчин в статье, посвященной премии «Большая книга», высказывает недовольство результатами сезона 2020 г. и считает, что выиграть его была обязана именно «Земля» – «лучшая книга на русском языке за последнее время».  Филолог и писатель Андрей Аствацатуров в своей рецензии на роман вписывает «Землю» в сентименталистско-романтическую традицию, а также показывает связь художественного метода Елизарова с творчеством Набокова.  Помимо этого, «Земля» объединяет в себе жанровые черты романа-биографии, романа-воспитания, производственного и философского романов, из-за чего Елизаров характеризуется как «мастер барочной игры». Ко многим другим текстам такого рода мы еще будем обращаться по ходу работы, споря или соглашаясь с ними. Систематическое же научное осмысление творчества Елизарова, несмотря на многочисленные точечные работы, еще ждет своего часа. Большинство таких работ представляют собой рассмотрение частных структурных элементов в рамках одного произведения. Так, исследователи выделяют черты неомифологизма в сборнике «Ногти», гоголевскую традицию и функции аллегорий в повести «Госпиталь», анализируют образ поэта Пастернака в романе «Pasternak» и роль городского фольклора в сборнике «Красная пленка». На материале романа «Библиотекарь» рассматривается мотив чтения, образы читателя и книги, а также концепты «вера» и «терпение»; кроме того, в романе исследуются особенности бытования советского дискурса и в целом – «советского мифа», но отмечаются и черты классической традиции. В романе «Мультики» анализируется образ детства и тема пацанства, и, опять же, советский дискурс. Сборник «Мы вышли покурить на 17 лет» также всесторонне обследован: от диалогов и мотива движения до метафор. Как и роман «Земля», после «Библиотекаря» – рекордсмен по количеству исследований; проанализированы функция «чужого» слова и экфразиса, фольклорные и обрядовые мотивы, образы всевозможных границ, сюжет и идейно-художественные особенности романа. Можно выделить и недлинный ряд работ, претендующих на некоторую генерализацию или вписывающих Елизарова в более-менее широкий контекст русской литературы. Таковы, например, исследования особенности сюжетной структуры трех первых романов писателя, заклинательного дискурса в романах «Pasternak», «Библиотекарь» и рассказе «Нагант», традиций русской классики и суггестивных моделей в елизаровской прозе. По прозаическому творчеству Елизарова защищена одна кандидатская диссертация (довольно, впрочем, спорная), рассматривающая связь стилевых тенденций прозы «новых реалистов» и ее индивидуально-авторского преломления в творчестве писателя.  Здесь мы приводим только самые интересные, на наш взгляд, статьи, полную библиографию см. в конце работы. Все они посвящены прозе Елизарова в самых разных ее аспектах – от семиотических до переводоведческих. От исследователей часто ускользает весьма популярное в узких кругах музыкальное творчество Елизарова, которое сам автор то ли в шутку, то ли всерьез определяет как «бард-панк-шансон» – песни под гитару с незатейливыми мелодиями и сложными ироничными текстами, всего 12 альбомов. Достаточный корпус, чтобы просто от него отмахнуться.  Стоит отметить, что Елизаров начинал свой творческий путь именно с поэзии и даже выпустил в Харькова книжку стихов (ныне недоступную). В своей краткой автобиографии в «Живом журнале» писатель вспоминает об этом так:   «Назвался поэтом и полез в кузов. Соорудил рукодельный блокнот и в него стал писать стихи. Знаменитость среди своих знакомых и среди папы и мамы – с 91 года».   Некоторые из этих стихов позже стали песнями. Поэтические достоинства этих песен были отмечены и институционально: так, в 2020 г. Елизаров получил Григорьевскую поэтическую премию (ныне закрытую), отмечавшую по преимуществу нонконформистских авторов.  Это событие вызвало громкую полемику в литературном сообществе, а также недоумение: как поэтическую премию мог получить поэт-песенник? (ситуация, чем-то отдаленно напоминающая споры вокруг присуждения барду Юлию Киму премии «Поэт» в 2017 г.). Однако несмотря на важность для Елизарова лирической стороны его творчества, нам известны лишь считанные работы, так или иначе касающиеся этого вопроса – в диапазоне от популярных дайджестов и широких обзоров, до рассмотрения текстов этих песен как самостоятельного литературного явления. Между тем как елизаровское песенное творчество вполне может быть понято как образец так называемой авторской песни, традиция изучения которой в отечественной науке достаточно богата и порой даже экзотична.  Так, на сегодняшний день защищено несколько диссертаций об аксиологической и даже педагогической функциях авторской песни. Но все же явно выделяются два устоявшихся подхода: изучение текстов песен как самостоятельных литературных произведений с применением к ним соответствующей литературоведческой методологии и рассмотрение феномена авторской песни внутри интермедиального целого (то есть во взаимодействии текста, мелодии, жанра и исполнения). Принимая во внимания доводы обеих сторон, в рамках нашего исследования мы будем придерживаться в основном текстоцентричного подхода: лирика Елизарова выступает для нас в основном сравнительным материалом для изучения мотивной структуры его прозы. Но в ряде случаев мы все же прибегаем к более широкой оптике: без учета музыкальных характеристик невозможно жанровое исследование песенного материала; с музыкальной точки зрения, многие песни Елизарова представляют собой бриколаж советской эстрады, жестокого романса, тюремного шансона и русского рока, а повторение мелодических клише влечет за собой и повторение определенных словесных формул.   Цель нашей работы – выявление мотивной структуры творчества Елизарова, как прозаического, так и песенного.  Для ее достижения были поставлены следующие задачи: Формирование исследовательской модели изучения мотива в художественном тексте с опорой на труды ведущих теоретиков в этой области. Осмысление места Елизарова в отечественном изводе культуры постмодерна. Выявление и анализ основных инвариантных тем и мотивов в творчестве Елизарова. Установление конкретно-текстуальных мотивных перекличек между прозой и лирикой Елизарова.  Анализ устойчивых культурно-мотивных формул в исторической и типологической перспективах.   Таким образом, объектом нашего исследования выступает структурные отношения в творчестве Елизарова, предметом – бытование и взаимообусловленность инвариантных мотивов в прозе и лирике этого автора.  Гипотеза состоит в том, что для творчества Елизарова приписываемая ему постмодернистская интенция не является определяющей, и его художественный мир, с мотивной точки зрения, представляет собой целостную систему. Актуальность работы состоит в том, что это первое в своем роде генерализирующее исследование художественного мира Елизарова на всем доступном на сегодняшний день материале – 4-х романах, 5-ти авторских сборниках рассказов и 167-ми лирических текстах.  Научная новизна исследования состоит в установлении критериев такого размытого феномена современной литературной теории, как постконцептуализм, – прежде всего через призму поэтики мотива.  Практическая значимость заключается в выведении методики сравнительного анализа мотивной структуры лирики и прозы одного автора.  В работе использованы структурный, формальный, герменевтический и отчасти – семиотический и сравнительно-исторический подходы. Предупреждение. Тексты Елизарова, особенно поэтические, содержат большое количество ненормативной лексики. Мы избегаем обильного цитирования таких фрагментов, но полностью обойтись без них не представляется возможным. В таких случаях мы табуируем соответственное слово и заменяем его эвфемизмом, оставляя, впрочем, искушенному читателю возможность составить свое представление о выразительном потенциале такой лексики.   
В работе рассматривается художественное творчество Михаила Елизарова – прозаика, поэта и автора-исполнителя песен. Елизаров – один из самых заметных современных писателей, но его проза и лирика до сих пор не получили системного изучения. В работе предпринята попытка выявить основные мотивы и темы в прозе и лирике Елизарова, а также установить их связь с другими литературными явлениями.