1.2 Факторы трансформации общественного договора в Центральной Азии после 2020 года
 Общественный договор, согласно политической философии – фактический или гипотетический договор, или соглашение, между управляемыми или между управляемыми и их правителями, определяющее права и обязанности каждого. В данной работе этот термин означает негласный договор, при исполнении которого сохраняется политическая стабильность государства, а его нарушение может вести к увеличению протестного поведения.  Для обсуждения трансформации общественного договора в Центральной Азии, особенно в Казахстане и Кыргызстане, важно сначала понять преобладающий общественный договор до 2020 года. Общественный договор в этих странах, как и в других странах Центральной Азии, обычно характеризовался формой патерналистского авторитаризма, когда государство брало на себя роль основного поставщика общественных благ, безопасности и экономической стабильности, а граждане, в свою очередь, лишались определенных политических свобод. В работа Л. Анчечи "Интеграция внутренней политики и формирования внешней политики: примеры Туркменистана и Казахстана" обсуждается политическая динамика Туркменистана и Казахстана и то, как их лидеры смогли заключить общественный договор. В исследовании конкретно утверждается, что общественный договор был построен на фундаменте государства-рантье, в котором лидеры использовали доходы от огромных природных ресурсов страны для обеспечения благосостояния людей, тем самым обеспечивая их лояльность и уступчивость. Назарбаев, в частности, использовал нефтяные богатства Казахстана для укрепления своего правления и установления патерналистской модели управления. В этой модели государство взяло на себя роль поставщика, предлагая общественные блага, услуги и экономическую стабильность. Взамен ожидалось, что граждане ограничат свое участие в политической жизни, уступят определенные гражданские свободы и согласятся с концентрацией власти в руках руководства. Таким образом, общественный договор определялся этим взаимным отношением экономических условий к политическому молчаливому согласию. Более того, этот общественный договор был подкреплен сложной системой патронажа и контроля над ключевыми институтами. Персоналистский режим Назарбаева позволил ему контролировать политический ландшафт, эффективно используя сети покровительства для привлечения потенциальной оппозиции и укрепления своего правления. Книга Э. Шатца "Современная клановая политика: сила "крови" в Казахстане и за его пределами" исследует динамику клановой политики в Казахстане и ее влияние на социальный и политический ландшафт страны. В этом контексте общественный договор рассматривается через призму клановой принадлежности и их взаимодействия с государственной властью. Э. Шатц утверждает, что в Казахстане роль государства как поставщика распространяется не только на материальные ресурсы, но и на поддержание хрупкого баланса между различными кланами и племенными объединениями страны. В то время как правительство Назарбаева открыто не признавало эти сети в своем публичном дискурсе, Э. Шатц утверждает, что они незаметно учитывались при распределении политической власти и экономических ресурсов. Работа Э. Шатца также предполагает, что этот основанный на кланах общественный договор имел глубокие последствия для политической системы Казахстана. Это усложнило процесс демократизации, поскольку властные структуры, укрепленные контрактом, не способствовали плюралистической политике. Более того, это увековечило систему покровительства и клиентелизма, которая еще больше укрепила контроль существующей элиты. Работа Э. Марат "Политика полицейской реформы: общество против государства в постсоветских странах" исследует роль полиции и правоохранительных институтов в формировании общественного договора в постсоветских странах, включая Казахстан. Основное внимание уделяется ожиданиям общества от обеспечения безопасности со стороны государства и тому, как это формирует отношения между государством и гражданами и влияет на них. По словам Э. Марат, в Казахстане обязанностью государства в рамках общественного договора было не только обеспечивать экономическую стабильность и общественные блага, но и обеспечивать безопасность и поддерживать верховенство закона. Полиция, как основной государственный орган по обеспечению безопасности, заняла центральное место в этом аспекте общественного договора. В обмен на политическое молчаливое согласие и принятие ограниченных политических свобод граждане ожидали, что полиция будет служить им и защищать их. Однако Э. Марат утверждает, что на самом деле полиция часто служила инструментом государства, поддерживая власть режима, а не ставя во главу угла безопасность граждан. Эта реальность часто противоречила ожидаемой роли полиции как защитника народа, что приводило к искажению общественного договора. Контракт был нарушен на фундаментальном уровне, поскольку полиция действовала для укрепления государственной власти, а не выполняла свою роль в рамках контракта по обеспечению безопасности граждан. Это привело к созданию уникального общественного договора, в соответствии с которым граждане, сгруппированные по принадлежности к кланам, поддерживали государство и его руководство в обмен на политическую стабильность и долю в экономическом процветании страны. Государство, в свою очередь, управляло этими отношениями, чтобы поддерживать баланс сил, который сводил к минимуму риск конфликта, одновременно усиливая контроль Назарбаева. После 2020 года несколько факторов способствовали трансформации общественного договора в Казахстане. Первым было широко распространенное недовольство состоянием политической экономии в стране. Это недовольство было вызвано дисфункциональной бюрократией, контролирующей государственные институты и погрязшей во взяточничестве и коррупции, отсутствием экономических возможностей, вытекающих из ресурсозависимой экономики Казахстана, которая находится под контролем политически связанных элит, а также отсутствием гражданских свобод и ограниченной способностью общественности влиять на политические решения. Общественный договор, установленный при первом президенте Нурсултане Назарбаеве, больше не удовлетворял большинство казахстанцев. Это недовольство усилилось после последнего года пребывания Назарбаева у власти, когда люди протестовали против правительства из-за плохих условий жизни и резкого неравенства между элитой и обычными людьми. Приход Касым-Жомарта Токаева к власти не смягчил растущего разочарования. Вместо этого количество протестов значительно возросло после того, как Токаев вступил в должность президента в марте 2019 года. После беспорядков января 2022 года, известных как "кровавый январь", риторика политических перемен, демонополизации и деолигархизации стала заметной. В рамках этого сдвига президент Токаев пообещал различные реформы, нацеленные на налоговый кодекс, пенсионную систему и новую тарифную политику. Однако, несмотря на эти обещания реформ, нарушения прав человека продолжались: власти применяли чрезмерную силу против протестующих, проводили произвольные аресты и задержания, а также подвергали задержанных жестокому обращению и пыткам. Свобода слова и право на мирный протест по-прежнему подавлялись, и власти использовали политически мотивированные судебные преследования, чтобы заставить замолчать критиков правительства. Независимые профсоюзы сталкивались с притеснениями и вмешательством, а безнаказанность за пытки и жестокое обращение сохранялась. Также президенте Токаеве был предпринят ряд мер, которые могут способствовать трансформации общественного договора. Токаев подчеркнул необходимость создания Казахстаном многопартийной системы для построения современного, эффективного государства. Это предполагало бы расширение сотрудничества между правящей партией "Нур Отан" и другими партиями. Он также предложил идею государства, которое прислушивается к своим гражданам, продвигая политические реформы, поощряющие диалог между гражданским обществом и государственной администрацией, инициировав создание Национального совета общественного доверия для содействия этому диалогу, который позже был заменен Национальным курултаем, новым гражданским институтом с более широкими функциями. Общественный договор в Кыргызстане, как и во многих постсоветских странах, претерпел значительные изменения с момента обретения независимости в 1991 году, что наиболее ярко подчеркивалось сменой власти и революциями.  При первом президенте Аскаре Акаеве Кыргызстан изначально позиционировал себя как самая демократическая страна в Центральной Азии, проводя значительные рыночные реформы и предоставляя больше политических свобод, чем его соседи. Общественный договор в этот период можно было бы охарактеризовать обещанием демократизации и экономического развития в обмен на общественное согласие с правлением Акаева. Однако к концу президентства Акаева коррупция и кумовство получили все более широкое распространение, что нарушало общественный договор и привело к Тюльпановой революции 2005 года. После Тюльпановой революции к власти пришел Курманбек Бакиев. Первоначальная надежда заключалась в том, что его руководство решит проблему коррупции и будет способствовать политической открытости. Однако президентство Бакиева характеризовалось ростом коррупции, кумовства и политических репрессий. Общественный договор, который должен был обеспечить большую демократию и улучшение экономики, был вновь нарушен, что привело к революции 2010 года. Президентство Алмазбека Атамбаева ознаменовалось переходом к парламентской системе, направленной на уменьшение концентрации власти. Общественный договор в этот период был основан на обещании снижения коррупции, большей политической стабильности и социально-экономического развития. Несмотря на некоторые успехи, критики утверждают, что коррупция оставалась широко распространенной и что Атамбаев использовал свою власть для подавления политической оппозиции. Эпоху С. Ш. Жээнбекова (2017–2020 гг.) разберем подробнее. Жээнбеков пришел к власти, пообещав продолжить переход к парламентской системе и укрепить верховенство закона, но его президентство не оправдало этих ожиданий. Правление Жээнбекова ознаменовалось возрождением определенных черт суперпрезидентства, включая концентрацию власти в руках президента и маргинализацию голосов оппозиции. Коррупция оставалась повсеместной при Жээнбекове, что еще больше осложняло общественный договор. Общественность надеялась на большую прозрачность и подотчетность, но эти ожидания не оправдались. Вместо этого во время пребывания Жээнбекова у власти произошло несколько громких коррупционных скандалов, которые еще больше подорвали доверие общественности к правительству. Более того, сохранялась экономическая нестабильность, и многие граждане Кыргызстана сталкивались с тяжелыми условиями жизни, что усугубилось из пандемии коронавирусной инфекции COVID-19. Несмотря на обещания Жээнбекова способствовать экономическому развитию, прогресс в этой области был медленным и неравномерным. Эта экономическая нестабильность в сочетании с ощущаемым отсутствием подотчетности правительства способствовали росту общественного недовольства. Политические репрессии были еще одной серьезной проблемой при Жээнбекове. В то время как его администрация поддерживала внешнюю видимость функционирующей демократии, были многочисленные случаи, когда правительство подавляло инакомыслие. Например, оппозиционные деятели регулярно подвергались нападкам, и поступали сообщения об ограничениях свободы СМИ. Эти действия подорвали демократические основы общественного договора и способствовали общественному недовольству. Кульминацией этих проблем стали масштабные протесты, вспыхнувшие после парламентских выборов в октябре 2020 года. Многие граждане Кыргызстана восприняли результаты выборов как сфальсифицированные, что вызвало общественный резонанс, который в итоге привел к отставке Жээнбекова. Это событие ознаменовало значительный разрыв в общественном договоре, поскольку показало, что многие граждане Кыргызстана больше не считают существующий политический порядок законным или представляющим их интересы. Исследователи отмечают несколько факторов изменений общественного договора в этот период. В 2020 году спорные парламентские выборы привели к протестам и аннулированию результатов выборов, что в дальнейшем привело к нарушению общественного договора в стране. Временный парламент, который должен был быть временным, в итоге принял множество законов, многие из которых нарушают международные обязательства страны в области прав человека. Это еще больше подорвало легитимность правительства и нанесло ущерб социальному контракту. В 2021 году Кыргызстан принял новую конституцию с положениями, подрывающими нормы в области прав человека. Конституция содержит положения, угрожающие необходимому балансу сил и защите индивидуальных свобод, которые необходимы для функционирования демократии и общественного договора. Например, Конституция запрещает деятельность, публичные мероприятия и распространение информации, противоречащей “моральным ценностям и общественному сознанию народа Кыргызстана”, и требует предварительного разрешения властей на проведение мирных собраний, что ограничивает свободу выражения мнений, собраний и ассоциаций. Парламент также принял проблемные законопроекты, например, о введении ненужных требований к финансовой отчетности для НПО, что может рассматриваться как способ ограничить деятельность и влияние этих организаций. Это еще больше ограничивает гражданское общество и может рассматриваться как нарушение общественного договора. Однако на нарушение общественного договора в значительной степени могут оказывать влияние не только внутренние политические факторы, но и международная обстановка. Например, пограничный конфликт с Таджикистаном в 2021 году привел к значительным жертвам и перемещению населения, нарушив общественный договор из-за неспособности правительства обеспечить безопасность своих граждан​.
Общественный договор в Центральной Азии, особенно в Казахстане и Кыргызстане, претерпел значительные изменения с момента обретения независимости в 1991 году. Этот процесс был обусловлен как внутренними, так и внешними факторами. В Казахстане общественный договор был основан на патерналистском авторитаризме, когда государство взяло на себя роль основного поставщика общественных благ, безопасности и экономической стабильности, а граждане в обмен на это ограничивали свои политические свободы. В Кыргызстане общественный договор был основан на обещании демократизации и экономического развития в обмен на политическое молчаливое согласие и ограничение гражданских свобод.