§ 2. Обеспечение прав ребенка при реализации политики обязательной вакцинации
Дети являются одной из наиболее уязвимых социальных групп, и решение о вакцинации ребенка либо отказе от нее может иметь значительные последствия для его перспектив на здоровую жизнь. Несмотря на то, что вакцинация признана эффективной и безопасной мерой профилактики инфекционных заболеваний для большинства людей, тем не менее, существуют определенные риски, связанные с возможностью причинения вреда в результате вакцинации в виде поствакцинальных осложнений различной степени тяжести и летального исхода. При реализации политики обязательной вакцинопрофилактики, в рамках которой каждому ребенку, не имеющему медицинских противопоказаний, необходимо провести вакцинацию прививками, утвержденными органами государственной власти в сфере здравоохранения, описанные риски могут привести к нарушению прав, свобод, а также законных интересов ребенка. В число основных нормативных правовых актов, устанавливающих права, свободы и законные интересы ребенка на уровне национального законодательства входят Конституция Российской Федерации, Федеральный закон от 24.07.1998 № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации», а также иные правовые акты. В соответствии с частью 1 статьи 4 вышеназванного федерального закона одной из целей государственной политики в интересах детей является осуществление прав детей, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, недопущение их дискриминации, упрочение основных гарантий прав и законных интересов детей. Правом первостепенной важности, предусмотренным частью 1 статьи 20 Конституцией РФ и потенциально нарушаемым государством в случае обязательной вакцинации, является право ребенка на жизнь. В рамках своих позитивных обязательств органы государственной власти любого государства должны принимать все необходимые меры для защиты жизни людей, находящихся под его юрисдикцией, в частности путем принятия надлежащих правовых основ. В отношении негативных обязательств стоит отметить, что государству запрещено совершать любые действия, которые могут поставить под угрозу здоровье граждан. Кроме того, право на жизнь также включает случайную угрозу чьей-либо жизни, поэтому, когда имеется достаточно оснований для установления, государство должно выявлять и предотвращать любые возможные угрозы неприкосновенности человеческой жизни. Поэтому, не проведя таких исследований, которые подтвердили бы неоспоримую безопасность вакцин без побочных эффектов и негативных последствий, государство нарушает право человека на защиту своей жизни. С другой стороны, законодательное требование обязательной вакцинации не означает произвольного лишения права на жизнь или какого-либо вмешательства в обязательство защищать право на жизнь по закону, поскольку оно направлено именно на защиту жизни и здоровья людей. Государство, в частности, должно разрабатывать и утверждать соответствующие правовые механизмы для защиты здоровья детей, обеспечивая в этой связи соблюдение законодательства в данной сфере, и не допускать, чтобы родители подвергали своих детей опасности. Частью 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации устанавливается право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Представляется, что составной частью права на охрану здоровья является санитарно-эпидемиологическое благополучие населения, обеспечиваемое, в том числе, путем организации и проведения вакцинации несовершеннолетних в рамках реализации государственной политики в области вакцинопрофилактики. Более того, одним из основных принципов в сфере охраны здоровья в соответствии со статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» является приоритет охраны здоровья детей, поэтому данное право является одним из основополагающих в данной сфере и подлежит особой охране со стороны государства наряду с правом на жизнь. Как отмечалось ранее в работе, целью разработки и реализации мер, направленных на обеспечение вакцинопрофилактики, является развитие и поддержание коллективного иммунитета, что является крайне актуальным при осуществлении государственной политики вакцинации детей. Несовершеннолетние, в частности воспитанники учреждений дошкольного образования в силу возрастных особенностей наиболее подвержены риску заражения такими инфекциями, как корь, дифтерия, коклюш и пр., отличающимися высоким уровнем контагиозности и тяжелым течением заболевания. Вакцинация как можно большего числа детей, не имеющих медицинских противопоказаний, не только позволяет развить индивидуальный иммунитет у каждого вакцинированного ребенка, но и обезопасить от инфекций несовершеннолетних, по каким-либо причинам имеющих медицинский отвод от прививок. Частью 2 статьи 43 Конституции РФ предусматривается право детей на образование, при этом гарантируется общедоступность дошкольного и основного общего образования в государственных или муниципальных образовательных учреждениях. Из смысла указанной нормы следует, что каждый ребенок имеет право развивать свою личность вне зависимости от социального происхождения, места жительства, а также иных обстоятельств, при этом равенство возможностей при получении образования предполагает равный доступ в государственные или муниципальные образовательные учреждения. Нередко при реализации политики вакцинации детей, особенно имеющей обязательный характер, право на здоровье, утверждаемое как международными правовыми актами, так нормативными актами национального права, конкурирует с правом на образование, поскольку государствами разрабатываются меры, направленные на ограничение контактов непривитых детей с привитыми путем отказа в допуске первых к посещению образовательных учреждений, так или иначе ограничивая их право на образование. Такие ограничения зачастую становятся предметом судебных разбирательств, оценку которым, полагаем, целесообразно будет дать в следующих частях работы. Представляется, что вопросы реализации прав детей, в особенности малолетних, не обладающих правосубъектностью в нужной степени ввиду прямого указания на то закона, в контексте обязательной вакцинации следует рассматривать в совокупности с правами их родителей, поскольку те в силу выполнения обязанностей по воспитанию своего ребенка принимают в отношении него те или иные решения. На уровне национального законодательства принятие родителями решений в отношении детей, в том числе защита их прав и интересов, является в соответствии со статьей 64 Семейного кодекса Российской Федерации не столько правом, сколько обязанностью законных представителей. В этой связи согласно положениям Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», а также Федерального закона «Об иммунопрофилактике инфекционных заболеваний» в отношении лица, не достигшего пятнадцатилетнего возраста, информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство, каким является вакцинация, дает один из родителей или иной законный представитель. В целях комплексного понимания специфики правового статуса ребенка при реализации политики обязательной вакцинации, полагаем необходимым обратиться также к правовым актам, которые устанавливают права, свободы и законные интересы ребенка, а также его родителей на международном уровне. В число таких актов в первую очередь входит Конвенция о защите прав человека и основных свобод, а также Конвенция о правах ребенка, одобренная Генеральной Ассамблеей ООН 20.11.1989 (далее – Конвенция ООН о правах ребенка). Наряду с правом на жизнь международным законодательством в рассматриваемой сфере неотъемлемым правом, которое находится под угрозой нарушения при реализации политики обязательной вакцинации, признается право на физическую неприкосновенность. Тело человека представляет собой интимный аспект его личной жизни, и даже незначительные посягательства на физическую неприкосновенность могут подпадать под защиту, если они противоречат его воле. Таким образом, медицинские вмешательства, имеющие обязательный характер, в том числе вакцинация, будут охватываться правом на неприкосновенность частной жизни. Данное право исходит из проанализированной ранее статьи 8 ЕКПЧ, сфера действия которой включает вопросы, связанные с физической и психологической неприкосновенностью человека, его участием в выборе предоставляемой медицинской помощи и согласии на нее, а также доступностью информации, позволяющей оценить риск для здоровья, которому он подвергается. Такой позиции, в частности, придерживается Европейский суд по правам человека, разъяснивший в рассматриваемом ключе смысл статьи 8 Конвенции в Решении от 12 марта 2013 года по делу «Байтюре против Турции», на котором, по нашему мнению, стоит остановиться подробнее. Заявителями по данному делу стала супружеская пара, действующая в интересах своего малолетнего ребенка, который в возрасте трех месяцев в соответствии с рекомендациями врачей прошел вакцинацию против нескольких инфекционных заболеваний, включая полиомиелит. Вакцинация повлекла паралич правой ноги. Заявители подали иск о компенсации поствакцинального вреда. Суд отклонил их иск, посчитав, что вина сотрудников Министерства здравоохранения не была установлена. Решение суда было основано, в том числе, на заключении эксперта, который указал, что осложнение, перенесенное заявителем, встречается крайне редко, и его невозможно предотвратить медицинскими методами. Заявители подали кассационную жалобу, в которой указывали, что суд не применил принцип ответственности без вины по отношению к властям, что, по их мнению, позволило бы присудить им компенсацию. Высший административный суд государства заявителей оставил без изменения оспариваемое решение. В Европейском Суде, в свою очередь, обжаловался отказ национальных властей и судов в присуждении им компенсации за вред, который был им причинен. Суд посчитал, что если в контексте кампании вакцинации, единственная цель которой заключается в защите здоровья населения путем устранения инфекционных заболеваний, имеет место небольшое количество серьезных инцидентов, государство не может подвергаться критике за непринятие надлежащих мер по защите физической неприкосновенности этих лиц. Материалы настоящего дела не свидетельствуют о том, что вакцина была введена ненадлежащим образом или что не были приняты адекватные меры по избежанию угроз, связанных с вакцинацией. У ребенка заявителей оказалась неблагоприятная реакция на рекомендованную вакцину, и Европейский Суд учел все трудности, присущие такой ситуации. Вместе с тем, если вакцинация не была обязательной и отсутствовала медицинская ошибка, введение системы компенсации для потерпевших от вакцинации в существенной степени представляло бы меру социальной защиты, которая не относится к сфере действия Конвенции. Соответственно, жалоба заявителей подлежит отклонению как несовместимая с положениями Конвенции ratione materiae.  Как было отмечено, прохождение вакцинации в рамках дела «Байтюре против Турции» не являлось обязательным, ввиду чего Суд не счел подлежащей исполнению необходимость возмещения вреда вследствие поствакцинальных осложнений национальными органами государственной власти в сфере здравоохранения. Примечательно, что как в данном случае, разбирательство по которому завершилось в 2013 году, так и в случае по делу «Вавржичка против Чешской Республики», решение по которому было принято в 2021 году, Суд не усмотрел нарушения права, предусмотренного статьей 8 ЕКПЧ, и постановил, что государством при проведении политики и добровольной, и обязательной вакцинации должны приниматься меры, направленные на защиту здоровья всего населения, допуская при этом некоторые послабления в сторону охраны прав отдельных лиц. Еще одним правом, которое проистекает из статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и охватывает уже не только интересы ребенка, но и его законных представителей, является право на уважение семейной жизни. Из данного права следует, что органы государственной власти должны воздерживаться от вмешательства в право родителей участвовать в процессе принятия решений относительно своих детей кроме исключительных случаев. Статья 6 Конвенции о правах человека и биомедицине, принятой Комитетом министров Совета Европы, обращает внимание на то, что ни одно медицинское вмешательство не может быть проведено на человеке без его или ее согласия и в случае, если незначительное вмешательство может осуществляться только после получения разрешения его законного представителя. Конвенция ООН о правах ребенка также гарантирует родительские права, заявляя, что государства-участники уважают «права и обязанности родителей направлять ребенка в осуществлении его права таким образом, чтобы это соответствовало развивающимся способностям ребенка». В этой связи в том случае, когда отложить или отказаться от вакцинации возможно только по медицинским основаниям, а личные возражения не принимаются в качестве исключений, можно говорить о вмешательстве в право родителей воспитывать своих детей согласно своим взглядам и убеждениям, в том числе право выступить против введения этих вакцин, которые они сочли ненужными и потенциально опасными для здоровья. Свобода совести и вероисповедания, как и рассмотренное выше право на уважение семейной жизни, относится к правам и свободам не только детей, но и родителей. Право на отказ по соображениям совести можно определить как право не действовать против своей совести и религиозных убеждений. Обязательная вакцинация так же, как, например, воинская обязанность, может повлечь за собой серьезный и непреодолимый конфликт между законодательной обязанностью и совестью либо искренне и глубоко укоренившимися убеждениями. Статья 9 ЕКПЧ устанавливает право каждого человека на свободу мысли, совести и религии. Осуществление прав и защитных положений, содержащихся в Конвенции, не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе «в интересах общественной безопасности, для охраны общественного порядка, здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц», как указано в пункте 2 статьи 9 ЕКПЧ, а также в статье 26 упомянутой Европейской конвенции о правах человека и биомедицине, которая предусматривает, что могут вводиться ограничения, которые «предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах общественной безопасности для предупреждения преступлений, защиты здоровья населения или защиты прав и свобод других». Исходя из этических принципов общественного здравоохранения, баланс вреда и пользы для прав, свобод и законных интересов детей и их законных представителей при реализации политики обязательной вакцинации должен соблюдаться с учетом наилучших интересов ребенка. С одной стороны можно смело заявить, что мера обязательной вакцинации несоразмерна, поскольку охрана здоровья населения может быть обеспечена менее интрузивными методами, которые бы ограничили возможность вмешательства со стороны заинтересованных органов в дела семьи и позволили бы родителям самостоятельно принимать решения по вопросам вакцинации своих детей. Кроме того, в условиях обязательной вакцинации могут реализовываться альтернативные варианты обеспечения эпидемиологического благополучия, заключающиеся, например, в осуществлении ограничительных мероприятий в виде карантина в образовательных учреждениях в периоды вспышек инфекционных заболеваний, а также в получении ребенком образования с применением дистанционных образовательных технологий. С другой стороны, обязательная вакцинация является соразмерной мерой, поскольку она, будучи одним из самых действенных методов ликвидации инфекционных заболеваний в долгосрочной перспективе, наиболее соответствует насущной социальной потребности. Если говорить об альтернативных мерах охраны здоровья детей в условиях обязательной вакцинации, то может показаться, что обучение ребенка дома существенным образом способствовало бы предотвращению заражения его или остальных детей вирусами, однако при детальном рассмотрении эта мера, состоящая в запрете для ребенка посещать образовательное учреждение, а также контактировать с другими детьми, была бы направлена против его наилучших интересов. Меры обеспечения наилучших интересов ребенка, согласно Конвенции о правах ребенка, должны предусматривать также возможность достижения наивысшего уровня здоровья, включая вакцинацию как наиболее эффективное средство профилактики заболевания, однако эти интересы не могут иметь больший вес в сравнении с аналогичными интересами других детей и всего общества в целом, поскольку этические соображения справедливости и совокупности интересов населения имеют особое значение и весомость. Резюмируя изложенное, отметим, что разрабатывать меры, направленные на реализацию политики обязательной вакцинации, необходимо с учетом всех прав и интересов, которые могут быть ограничены или нарушены в ходе осуществления этих мер, при этом чаша весов при поиске баланса частных и публичных интересов должна склоняться к тому или иному варианту с учетом актуальных статистических и эпидемиологических данных, а также научных и прогностических данных.   
В Российской Федерации в соответствии с Федеральным законом от 29.12.1998 № 157-ФЗ «Об иммунопрофилактике инфекционных заболеваний» (в ред. от 29.12.2018) проводится обязательная вакцинация детей в возрасте до 14 лет. В то же время, в соответствии с Федеральным законом от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» (в ред. от 29.12.2018) дети в возрасте до 18 лет имеют право на получение образования без проведения вакцинации.