2.3 Сценарно-прогнозный метод оценки эффективности политического транзита в Республике Казахстан и Кыргызской Республике
 Для того, чтобы представить наиболее полный прогноз, необходимо определить позитивный, медианный и негативный сценарий политического транзита для Казахстана и Кыргызстана после 2023 года. Если рассматривать позитивный сценарий событий, то ситуация представляется довольно сложной. Президент Казахстана, Касым-Жомарт Токаев, был переизбран на семилетний срок 20 ноября 2022 года. В краткосрочной перспективе ожидается, что он продолжит проводить экономические и политические реформы, чтобы предотвратить повышение общественного недовольства в результате массовых насильственных протестов в январе 2022 года. Экономика Казахстана получает выгоду от высоких мировых цен на нефть и перестройки глобальных цепочек поставок, которые отходят от России. Однако, политическая и экономическая интеграция с Россией продолжает представлять риски. Политическая нестабильность может возникнуть снова вследствие увеличения инфляции и ухудшения социально-экономических условий. Основной партией власти в Казахстане является "Аманат" (ранее известная как "Нур Отан"), которая оставалась доминирующей и после выборов 2023 года. Несмотря на то, что Токаев обещал проведение реформ и расширение политического поля для новых партий, в результате выборов ни один из действительно независимых кандидатов не получил место в парламенте. Позитивный сценарий транзита власти после 2023 года мог бы быть связан с продолжением и углублением реформ, которые Токаев обещал провести. Это может включать расширение политического представительства, усиление законодательных органов, увеличение прозрачности и ответственности власти, а также улучшение социально-экономического положения граждан. Медианный сценарий транзита власти в Казахстане имеет под собой следующую основу. С момента отставки Нурсултана Назарбаева в 2019 году Казахстан прошел через несколько парламентских выборов. Несмотря на то, что эти выборы обещали изменения, они по-прежнему не вызывают большого энтузиазма среди населения. Общенациональная явка на выборы составила 54,19%, существенно колеблясь в разных регионах. В прошлом году был проведен конституционный референдум, который изменил формат законодательной власти Казахстана. Мажилис, нижняя палата парламента, был сокращен до 98 депутатов, из которых 29 были прямо избраны в одномандатных округах. В результате это привело к увеличению числа кандидатов, в основном самовыдвиженцев, которые участвовали в выборах. Однако короткий, одномесячный срок предвыборной кампании, сделал практически невозможным для новых кандидатов достучаться до избирателей, объяснить свои платформы и выиграть голоса. Предварительные результаты показали, что правящая партия Казахстана, Аманат получила 53,9% голосов, что является значительным снижением по сравнению с 71% на выборах 2021 года. Все зарегистрированные партии, включая две новые, считаются проправительственными. Ни одна из партий не решилась вызвать статус-кво, и они не ожидают этого. Если в недавних выборах в Казахстане и было что-то новое, то это участие сотен самовыдвиженцев. Однако результаты для одномандатных округов оказались большим разочарованием для тех, кто надеялся, что 29 мест могут стать зародышем реальной оппозиционной силы в казахском парламенте. Всего шесть самовыдвиженцев смогут войти в парламент. Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) в своих предварительных выводах пришла к выводу, что, хотя и было "увеличено количество выборов для избирателей", необходимы дальнейшие изменения "для обеспечения достаточной основы для проведения демократических выборов".  Хотя официально распределение мест не было объявлено, можно предположить, что партия Аманат, несмотря на снижение своих показателей по сравнению с предыдущими выборами, выйдет с большинством мест. Ожидается, что Аманат получит 23 места от одномандатных округов, плюс 53,9% от оставшихся 69 мест по спискам партий (около 37), что предполагает, что они получат в общей сложности 60 из 98 мест в Мажилисе. Выборы 2023 года могут означать сокращение большинства правящей партии, но не обязательно значительное. Как и после всех выборов, на самом деле важно то, что происходит после подсчета голосов: смогут ли шесть независимых кандидатов оказать влияние? Будут ли различные партии Казахстана продолжать работать совместно, или кто-то из них будет вызывать траекторию правительства. Президент Касым-Жомарт Токаев говорит о "Новом Казахстане", предвещая динамическую роль законодательства в будущем Казахстана. Но результаты выборов - в том числе кто выиграл и как мало людей проголосовало - указывают на то, что нужно сделать гораздо больше, чтобы убедить казахский народ в том, что у них есть голос и что правительство готово его услышать. Наиболее вероятным станет негативный сценарий транзита. Во-первых, наиболее вероятно, что если будущие выборы будут проведены на таком же уровне, как и предыдущие, без значительных усилий по повышению стандартов демократии и справедливости, то это может привести к усилению социального недовольства и политической нестабильности. В первых выборах после ухода Нурсултана Назарбаева с поста президента наблюдалось большое количество самовыдвиженцев, но большинство из них не смогли преодолеть административные препятствия и были проигнорированы избирателями. Во-вторых, если текущая тенденция к усилению централизации власти продолжится, это может привести к усилению авторитарных трендов в транзите власти в дальнейшем. В-третьих, несмотря на увеличение количества политических партий и самовыдвиженцев на выборах, все они воспринимаются как проигравшие. Все зарегистрированные партии, включая две новые, считаются проигравшими. Ни одна из партий не пыталась изменить статус-кво. Это может привести к ситуации, когда голоса граждан не отражают реальной политической ситуации в стране. Переходя к составлению прогноза для политического транзита в Кыргызстане, стоит отметить, что позитивный сценарий заключается в следующем в укреплении демократических институтов, увеличении гражданского участия и улучшении отношении с соседними странами. В этом сценарии нынешний президент Кыргызстана решает не добиваться переизбрания в конце своего срока, прокладывая путь к мирной передаче власти, учитывая историю политических потрясений в стране и кризисов руководства. Мирная передача власти, вероятно, окажет стабилизирующее воздействие на страну и может повысить доверие инвесторов. Также правительство Кыргызстана должно предпринять серьезные шаги по укреплению демократических институтов страны, что могло бы включать в себя судебные реформы для обеспечения независимости судебной власти, усилия по сокращению коррупции и меры по повышению прозрачности правительства. Правительство могло бы также провести избирательные реформы для обеспечения свободных и справедливых выборов, улучшающие прозрачность этого процесса. Для того, чтобы построенные демократические институты продолжали работать, необходимо стимулировать гражданское участие со стороны населения. Все больше людей должны вовлекаться в политику, и растет число организаций гражданского общества. Такое расширение участия гражданского общества приведет к большей подотчетности правительства и более активному общественному обсуждению вопросов политики. Помимо этого, важную роль в процессе демократизации страны будут играть экономические реформы, направленные на улучшение экономической ситуации в стране. Например, меры по привлечению иностранных инвестиций, усилия по диверсификации экономики и политику, направленную на сокращение бедности и неравенства. Позитивный сценарий политического транзита представлял бы собой значительный сдвиг по сравнению с нынешней ситуацией в Кыргызстане, но он не является полностью недостижимым. Вероятно, для этого потребуется сочетание сильного руководства и международной поддержки в отношении демократических преобразований, описанных выше, однако в ближайшей перспективе позитивный сценарий наиболее не реалистичен. Медианный прогноз состоит в постепенных политических реформах, укреплению верховенства закона, деэскалации конфликта с соседними государствами и проведением частичных экономических реформ. Во-первых, правительство С. Жапарова, хотя и не проводит радикальных изменений, начинает осуществлять постепенные реформы, которые укрепляют демократический процесс в Кыргызстане. Например, они могли бы включать в себя меры по повышению прозрачности, содействию подотчетности и сокращению масштабов коррупции. Также правительство должно предпринимать шаги по укреплению верховенства закона, такие как осуществление существенных судебных реформ, которые способствуют независимости и эффективности судебной власти. Хотя системная коррупция может сохраняться, эти реформы могли бы помочь постепенно снизить ее распространенность.  Во-вторых, хотя правительству вряд ли удастся полностью разрешить свои споры с соседними странами, но ему необходимо снизить напряженность и предотвратить насильственные конфликты и их усиление. По-прежнему существуют разногласия по пограничным вопросам, но они должны решаться по дипломатическим каналам, а не перерастают в насилие. В-третьих, медианный сценарий политического транзита в Кыргызстане должен учитывать определенные экономические преобразования. Правительству необходимо провести некоторые экономические реформы, направленные на улучшение экономики, которые, возможно, не полностью преобразуют экономику, но они могли бы помочь привлечь больше иностранных инвестиций и стимулировать экономический рост. Этот оптимальный сценарий по-прежнему является позитивным видением для Кыргызстана, но, возможно, он более реалистичен, чем предыдущий сценарий. В нем признаются проблемы, с которыми сталкивается Кыргызстан, но также рассматривается потенциал для постепенных улучшений с течением времени. Однако наиболее реалистичным является негативный прогноз для политического транзита в Кыргызской Республике. После двух революций в 2005 и 2010 годах Кыргызстан перешел к парламентской форме правления. Однако крупные конституционные изменения, произошедшие в 2021 году, привели к концентрации власти в руках президента, при этом судебная система и самосуд все чаще используются для подавления политических оппонентов и критиков гражданского общества. Нынешний президент С. Ш. Жапаров консолидировал власть, и политическая среда становится все более ограниченной для участия в ней оппозиции и гражданского общества. Это может привести к дальнейшей политической нестабильности, если протесты против его администрации усилятся. Также, говоря о коррупции, следует заметить, что коррупция остается широко распространенной в Кыргызстане, а политические коалиции оказываются нестабильными. Если эта тенденция сохранится, это может подорвать легитимность правительства и спровоцировать социальные волнения, а также значительно ухудшить экономику страны, которая и так довольно нестабильна. Стоит отметить существующее уже сейчас давление правительства на правозащитников, юристов, политиков, журналистов и других лиц за выражение их мнений, особенно тех, которые критикуют правительство. Это приведет к сужению пространства для гражданского общества, что может еще больше ограничить политические свободы и привести к международной критике и изоляции. В Кыргызстане существуют серьезные проблемы в области прав человека, включая гендерное насилие и плохие условия содержания в местах лишения свободы. Неспособность решить эти проблемы может привести к дальнейшим социальным волнениям и международному осуждению. Эти факторы в совокупности предполагают несколько неустойчивое политическое будущее Кыргызстана. Однако это потенциальные сценарии, основанные на текущих тенденциях и проблемах, и на фактическую будущую политическую ситуацию может повлиять целый ряд непредвиденных событий или изменений в этих тенденциях.         
В Кыргызстане и Казахстане после 2023 года могут произойти серьезные политические изменения. В Кыргызстане, где после двух революций в 2005 и 2010 годах была введена парламентская форма правления, президент сосредоточил в своих руках большую часть власти. В Казахстане, где доминирует правящая партия "Аманат", также существуют серьезные проблемы с коррупцией и верховенством закона.