2.1. Процесс приручения СМИ: от плюрализма к пропаганде
Обращаясь к тезису Ноама Хомского, – “авторитарные режимы прошлого рассчитывали в своей устойчивости на 80% на насилие, и на 20% на пропаганду. А неоавторитарные режимы 21 века на 80% опираются на пропаганду, и на 20% на насилие”. Стоит отметить, что нет ни одного режима, который не старался бы контролировать публичную сферу и СМИ. Это необходимо для того, чтобы говорить хорошее о себе, чтобы производить позитивное впечатление на внешнюю и внутреннюю аудиторию, чтобы не допускать негативной информации.  Контроль над СМИ необходим не только для того, чтобы формировать исключительно позитивный образ представителей государства и предпринимаемой политики, а также чтобы вообще формировать то, что обобщенно называется “дискурсом”, чтобы формировать в целом образ мира. В современном мире перцепция реальности в основном формируется средствами массовой информации. Тот, кто контролирует их, контролирует реальность даже в большей степени, чем прямыми методами властвования в традиционной форме.  Обращаясь к медийной сфере на этапе 2000-х, стоит отметить, что происходило ограничение свободы слова. В определенной степени это правда. В указанный период – с 2000 по 2012 год, государство стремилось контролировать основные средства производства и донесения информационного контента. Делало оно это двумя путями: во-первых, ужесточением законодательных норм; во-вторых, экономическими методами, то есть контролем над рекламным рынком, над основными источниками дохода средств массовой информации и передавая более или менее насильственным, или добровольным путем контроль над СМИ ассоциированными с государством владельцами или тем владельцам, чья лояльность не ставилась под сомнение.  Одновременно с этим, в те же самые годы, происходил процесс интенсивного технического прогресса, который с этим первым процессом – ужесточением государственного контроля, находился в специфических отношениях не прямого противоречия, но в определенной степени антагонизма. 2000-е годы были в России временем появления, зарождения и распространения Интернета, усиление его проникновения сначала в большие города, в города миллионники, затем в средние города, а потом и в села. К концу рассматриваемого нами периода, то есть к 2012 году, Россия – страна с очень высокой степенью интернет-покрытия. При чем, еще раз повторюсь, это не только Москва и Санкт-Петербург. Более того, к концу этих годов, в начале 2010-ых годов, разрыв в степени покрытия между главными городами и даже сельской местности не так велик, как может показаться. Этот процесс шел по восходящей в течение всего периода. Но некоторый качественный скачок пришелся на середину 2000-х, после 2006 года. Когда Интернет стал не только широкополосным, но и мобильным.  Первое Интернет-СМИ, в том числе и политическое Интернет-СМИ зарождаются в России в последних годах 1990-х годах, но в 2000-х они становятся массовыми, фактически подменяют собой печатную прессу и появляется такое явление как “социальные сети”. Которые, опять же, к концу того периода, во-многом становятся источником новостей для городского населения. И прежде всего, для той молодежной страты, которая в меньшей степени стала смотреть телевизор. Можно сказать следующим образом, что к началу 2010-х годам основным поставщиком картины миры и новостной картины для жителей России являются два: телевизор и интернет.  Что происходило в 2000-е годы с телевидением тоже не является однолинейным процессом, хотя мы также можем отметить увеличение государственного контроля. Одним из первых заметных политических шагов новой Администрации в 2000-2001 годах было знаменитое установление контроля над телекомпанией НТВ. Это был достаточно длительный процесс, занявший более года. Но не вдаваясь в его подробности, закончился он тем, что единственный федеральный и при этом не государственный канал в России перешел под контроль главного газового монополиста и под контроль тех людей, которые смогли проводить не лояльную информационную политику.  Одновременно с этим в течение 2000-х годов на телевизионном рынке нарастает конкуренция. Она не касается напрямую конкуренции в поставке новостного контента. Тем не менее, конкуренция за зрителя ужесточается благодаря тому, что каналов становится больше и степень их покрытия также растет. Если на начало 200-ых годов мы видим картину с тремя федеральными каналами-лидерами: ОРТ, РТР и НТВ, с которыми никто не может сравниться ни по рейтингу, ни по доле, то на начало 2010-х годов мы видим картину, в которой каналы с федеральным покрытием, но при этом не входящие в первую тройку, за счет успешных проектов могут достигать или даже превосходить результаты каналов первой тройки.  В 2000-е годы были среди прочего годами расцвета российской системы сериальной индустрии и развлекательного контента. При этом, одновременно происходит процесс, который не очевиден, но его можно понять, если мы посмотрим на цифры доли и рейтинга. К началу 2010-х годов потребитель телевизионной продукции начинает больше смотреть новостей, чем развлекательного контента. Телевизор удерживает зрителя за счет прежде всего сериалов – они становятся базовым продуктом для любого телеканала, они задают нормы и эстетические категории, они во многом формируют в том числе и идеологическое поле. Невозможно будет понять изменение общественных настроений в России, если мы не посмотрим на наиболее популярные сериалы и на то, как в их основных сюжетных линиях и наборах главных героев появляются все больше и больше представителей силовых структур: милиционеры или полицейские, разведчики, чекисты и тому подобного рода люди.  При этом, сериалы и развлекательные программы, в первую очередь юмористические программы, – это основной телевизионный продукт. Несмотря на это, объем новостного вещания увеличивается, продолжительность новостных программ возрастает, появляется явление политического телевизионного ток-шоу, которое находится на промежуточном участке между информированием и интертейментом, и тоже играет чрезвычайно важную роль в формировании представления о норме, представления о том, что можно и о допустимой лексике, а также представление о важных, приоритетных темах. Можно отметить, что после событий в 2014 году люди все больше начинают обращаться за информацией к новостным передачам. Одновременно с этим по социологическим данным мы видим снижение доверия к тому, насколько добросовестно, честно и полно телевизор отражает эту самую новостную реальность.  Надо сказать, что по данным Министерства печати на 2012 год среднее количество времени в сутки, которое сельский гражданин посвящает просмотру телевизора составляет три часа пятьдесят восемь минут – четыре часа в сутки. И на эти же годы, то есть на начало 2010-х годов, средний житель России проводит в интернете около часа. По мере того, как телевизор становится все в большей и большей степени “голосом государства” люди приходят к телевизионным новостям не для того, чтобы узнать правду, так как они все в меньшей степени доверяют телевизору. Что не может говорить о том, что они доверяют Интернету.  Насколько можно судить по данным социологов, этот фокус доверия смещается скорее в сторону окружения в социальных сетях. То есть люди верят своим знакомым. Итак, люди видят в телевизоре “голос государства”, “голос власти” и приходят не для того, чтобы узнать, слушают не для того, чтобы услышать, что происходит на самом деле, а чтобы понять, что у власти на уме. Вот это специфическая функция, как представляется ряду отечественных экспертов, стала едва ли не основной функцией новостного вещания телевидения. К этому положению вещей мы пришли начиная с 2012 года. С точки зрения ужесточения новых форм по которым действуют средства массовой информации, нужно отметить следующие: в начало функционирования нового российского государства Россия вошла с одним из самых либеральных законов о СМИ. Основа, на которую опирается ФЗ “О средствах массовой информации” – это свобода слова, запрет об антигуманной пропаганде во всех его проявлениях, и запрет на цензуру и неприкосновенность частной жизни, что закреплено в нашей Конституции.  Обращаясь к изменениям ФЗ “О средствах массовой информации” за годы, стоит отметить две тенденции: Изменения положений ФЗ “О средствах массовой информации”. Например, ужесточение права иностранных физических и юридических лиц владеть телеканалы, были внесены еще в 2001 году. Другая линия поправок – это внесение изменений в ФЗ “О средствах массовой информации” в связи с другими законами. То есть это не ужесточение правил в сфере медиа напрямую, но это принятием, например, ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности", КоАП РФ ,Статья 6.13., “Пропаганда наркотических средств, психотропных веществ или их прекурсоров, растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества либо их прекурсоры, и их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества либо их прекурсоры, новых потенциально опасных психоактивных веществ”, ФЗ "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию", это внесение изменений в уголовный кодекс, связанные также с запретом на экстремизм, и “хейт-спича”. В области контроля над Интернетом, и над СМИ в Интернете государство фактически не проявляло большой активности до 2011 года. Первой законодательной нормой, которой приписывают регистрацию сетевых СМИ и наложение ограничений, в том числе, на сферу комментирования и распространение информации появляются в 2011 году.  На самом деле, к 2014 году, был во многом переломным в отношениях между СМИ, государством и обществом, мы подошли уже с готовой законодательной рамкой, которая позволяла, во-первых, Роскомнадзору выступать фактически спецслужбой в сфере СМИ, и, во-вторых, которое позволило прийти в СМИ и в Интернет разнообразным борцам с экстремизмом.   К концу того периода, который мы рассматриваем, говорить о том, что есть телевизор с одной идеологической направленностью, и есть Интернет с другой направленностью было бы неправильно. И то, и другое на самом деле – средства донесения контента. Основной процесс 2000-х годов — это постепенное разбивание монополии на контент: новые технические средства делают почти каждого не только потребителем, но и производителем контента. Социальные сети, такое свобоеобразное и чисто российской явление как “Живой журнал” в 2000-ых приучили к регулярному говорению, и публичному комментированию довольно большое количество просто грамотных людей, которые раньше этим не занимались.  Обратим также внимание на следующую закономерность – любая социальная сеть или социальная платформа, куда массово приходят русскоязычные пользователи, становится политической. “Живой журнал” возник в Америке как в основном платформе для подростков, которые там писали про свою личную жизнь. В России первыми пользователями “Живого журнала” были филологи — они задали довольно высокую планку того содержимого, которое там писалось. И уже через несколько лет, к середине 2005-2006 годов, “Живой журнал” по-русски стал одной из основных площадок, в первую очередь, для обсуждения общественно-политической проблематики.  Фейсбук, созданный для обычного развлечения людей, в России первыми освоили не гуманитарные люди, а медийные люди – журналисты и редактора. И он стал медийной площадкой и дискуссионной площадкой опять же, прежде всего, для политических тем. Исходя хотя бы из этого наблюдаемого явления мы можем видеть, как на самом деле высока потребность российского общества в дискуссии на общественно – значимые темы.
В 2000-е годы в России происходит процесс, который можно назвать “разбиванием монополии на контент”. В то время как телевидение остается основным источником новостей, социальные сети и социальные платформы становятся все более и более популярными площадками для обсуждения общественно-значимых тем.