2.1.2. Базилики-мартирии
Решения эти отличались друг от друга. Один существовавших вариантов демонстрирует нам церковь Воскресения в Иерусалиме, которая с течением времени превратилась в комплекс нынешнего храма Гроба Господня. Из атриума паломник оказывался сперва в большой базилике (она и считалась мартирием), пятинефную и двухъярусную, где мог причаститься. Затем сквозь двери в концах промежуточных нефов он проходил в следующий колонный двор, откуда уже попадал в ротонду, похожую по своему устройству на мавзолей (например, на мавзолей Санта-Констанца). Внутри неё круглая колоннада окружала саму святыню – Гроб Господень, оформленный в виде небольшого центрического здания – Кувуклии, которая в течение IV-VI вв. неоднократно перестраивалась. Здесь важно отметить, что в Иерусалиме, в храме Воскресения, соединение базилики и купольного мартирия было реализовано в виде двух поставленных рядом, но не соединённых воедино зданий.  Иным по конструктивному решению является храм на Елеонской горе, воздвигнутый над пещерой, где Спаситель беседовал с учениками перед Своим вознесением на небо. Алтарь базилики был устроен над пещерой, которая стала подобием крипты, а над ней поставили престол для евхаристического богослужения. Таким образом, паломники могли из центрального нефа спуститься к пещере, а клирики – по двум боковым лестницам подняться наверх в алтарь. Однако мартирий не получил полноценного архитектурного выражения.  Схожим образом та же проблема была решена в базилике Рождества Христова в Вифлееме. К сожалению, о постройке константиновского времени мы знаем не очень много, так как её полностью перестроили во времена Юстиниана I, превратив восточную часть храма в триконх. Здесь базиликальный, пятинефный наос примыкал к октагону, в центре которого было огороженное балюстрадой отверстие над пещерой Рождества и в который, по всей видимости, могли попадать все верующие. Однако в такой схеме, где базилика и купольный мартирий наконец соединяются в одно здание, остаётся неясным, где размещался престол для евхаристического богослужения.  Несколько иной подход к такой проблеме демонстрируют крупные мартирии середины V в. Таким является храм над гробницей Иоанна Богослова в Эфесе – храм сложной формы, состоящий будто бы из четырёх базилик, сходящихся к центральному тетрапилону – квадратной конструкции с четырьмя арками. При этом западный рукав был удлинён, а восточный превращён в пятинефный.  Однако этим постройкам не хватает некой однородности: две части храма, базиликальная и купольная, не составляют конструктивного единства, которое появилось бы, если бы купол был поставлен непосредственно на тело базилики или хотя бы одного из её нефа. Такое соединение, помимо всего, порождает и эстетические сложности: продольное пространство базилики или зала с его динамикой движения от входа к алтарю приходится сочетать с куполом ротонды – воплощением идеи неподвижной стабильности и вневременного покоя и одновременно главным источником света, притягивающим взгляд посетителя. 
В IV-V вв. в христианском мире возникает проблема соединения базилики и купольного мартирия. Это связано с тем, что в некоторых местах, где покоятся святые, невозможно устроить полноценный мартирий, который бы вмещал в себя и гробницу, и алтарь, и престол для евхаристического богослужения. В таких случаях приходилось строить храм над одной из двух частей, которые не всегда были связаны между собой.