1.3 Эффективность политических институтов (state capacity) в Республике Казахстан и Кыргызской Республике в сравнительной перспективе
 Государственный потенциал — это термин, используемый в политологии и экономике для описания способности государства (правительства) эффективно проводить политику, обеспечивать соблюдение законов, поддерживать порядок, реагировать на общественные потребности и предоставлять общественные блага. Это относится к техническим навыкам, ресурсам и организационным возможностям, которыми обладает государство для разработки и реализации своих решений. Государственный потенциал можно разделить на три основные категории. Экстрактивный потенциал относится к способности государства генерировать ресурсы, особенно за счет налогообложения, для финансирования своей деятельности и политики. Административный потенциал относится к эффективности государственной бюрократии в осуществлении политики. Способность к принуждению — это способность государства поддерживать порядок, обеспечивать соблюдение законов и защищать свой суверенитет, часто с помощью своих сил безопасности.  В данной работе будут проанализированы данные из наиболее авторитетных международных источников. Первым из них является Индекс эффективности государственного управления, разработанный в рамках проекта Всемирного банка "Всемирные показатели управления" (WGI) представляет сводные и индивидуальные показатели управления для более чем 200 стран и территорий за период по шести измерениям управления. Одним из таких измерений является "эффективность государственного управления", которая отражает право голоса и подотчетность, политическую стабильность, отсутствие насилия/терроризма, эффективность правительства, качество регулирования, верховенство закона и борьбу с коррупцией.  При анализе данных показателей было выявлено, что эффективность политики, проводимой правительством, намного выше в Республике Казахстан (показатель насчитывает 57,1 балл в 2021 году), при чем этот результат вырос в сравнении с данными за 2016 год. В Кыргызской Республике эффективность правительства почти вдвое меньше в 2021 году, чем в Казахстане, где этот показатель в период 2011–2021 годов стабильно возрастал более, чем на 20 пунктов. Схожая ситуация была обнаружена при анализе показателей качества регулирования, верховенства закона, контроля коррупции. Однако с 2016 по 2021 года показатель, измеряющий политическую стабильность в Казахстане, снизился на более, чем 10 пунктов, хотя в Кыргызской Республике наблюдается обратная ситуация. Также следует отметить, что индикатор, отражающий право голоса и степень подотчетности, вдвое ниже в Республике Казахстане в сравнении с Кыргызстаном, где он стабильно держится в промежутке 30–32  балла. Это может означать, что несмотря на слабую подотчетность государства гражданам, власть в Казахстане реализуется эффективнее, хотя не всегда удовлетворяет потребности населения и может вести к росту протестного потенциала. Помимо этого, существует Индекс государственного потенциала (SCI), разработанный исследователями Принстонского университета, является еще одним широко используемым показателем. SCI измеряет способность государства выполнять основные задачи, такие как поддержание законности и порядка, обеспечение общественными благами, сбор налогов и управление экономикой. Согласно результатам расчёта данного индекса, Республика Казахстан и Кыргызская Республика обладают приемлемым уровнем обеспечения эффективности безопасности. Однако по данным рейтинга Казахстан в данной системе является государством с выраженным авторитарным режимом, а Кыргызстан, наоборот, — демократическим. Следует заметить, что существенным ограничением данного индикатора является тот факт, что для обозначения типа политического режима используется исключительно авторитарный и демократический режим, без упоминания гибридного типа. Эффективность и легитимность политических институтов в обоих государствах находится на низком уровне (в Кыргызстане, соответственно, ситуация представляется ещё хуже), при этом результативность социальной и экономической проводимой политики значительно отличается. Так, в Казахстане, эффективность экономических и социальных институтов выше, чем в Кыргызстане. Также, для анализа эффективности политических институтов можно использовать Индекс хрупких государств (FSI), который представляет собой ежегодный рейтинг 178 стран, основанный на их уровнях стабильности и давлении, с которым они сталкиваются. Индекс основан на собственном аналитическом подходе Фонда мира к системе оценки конфликтов (CAST), где высокая хрупкость (в данной системе максимум баллов - 150) часто свидетельствует о низком потенциале государства. По данным за 2022 год Казахстан имеет 59,5 балла хрупкости, и этот показатель улучшился на 1,7 за последний год; Кыргызстану было присвоено 77,1 балла при ухудшении на 0,7 балла за последний год. Анализируя вышеперечисленные показатели, можно сделать вывод, что обе страны скорее неэффективны и их state capacity крайне ограничена. Тем не менее, даже несмотря на более низкую подотчетность, государственные институты в Республике Казахстан эффективнее, что и стало причиной падения уровня "хрупкости" Казахстана в 2022 году, в то время как высокий уровень протестного потенциала в Кыргызстане может влиять на эффективность принимаемых государством мер посредством более широкого народного недовольства и неэффективными силовыми структурами. Резюмируя, можно сделать вывод о том, что Казахстан менее демократичен, но эффективнее, чем более демократичная Кыргызская Республика.  
В данной статье рассматривается вопрос эффективности государственных институтов в Республике Казахстан и Кыргызской Республике. Анализируя различные международные показатели, такие как Индекс эффективности государственного управления, Индекс государственного потенциала и Индекс хрупких государств, можно сделать вывод о том, что Казахстан менее демократичен, но эффективнее, чем более демократичная Кыргызская Республика.