1.6.  Интересы и мотивы участников СВПД и последствия       одностороннего выхода США из сделки
Итак, СВПД был подписан Россией, США, Великобританией, Германией, Китаем, Францией и самим Ираном. Здесь стоит обозначить, что решение о присоединении любой из этих стран к тому или иному международному соглашению не принимает лично глава государства. Решение всегда принимается, опираясь на множество факторов, которые можно разделить на три больших группы:   1) международная обстановка, актуальная ситуация вокруг того или иного соглашения и позиция мировых лидеров по данному вопросу  2) региональная обстановка и позиция региональных игроков в отношении складывающейся ситуации. Значение будут иметь как позиция региональных государств-союзников, так и политических оппонентов в регионе.   3) внутриполитическая обстановка, позиция политических элит внутри страны, а также общественное мнение, способное оказать некоторое влияние на принимаемые на высшем уровне решения, особенно если дело касается вступления страны в то или иное межгосударственное соглашение/объединение/организацию.  Каждое государство, вовлеченное в переговорный процесс по иранской сделке, руководствовалось своими интересами. Иран стремился максимизировать свое влияние в регионе и получить международный статус, что исходит из таких факторов, как размеры его территории и населения, его географического положения и центрального статуса в исламском мире, из его истории как региональной империи, а также его экономического и военного потенциала. Тегеран понимает, что ему необходимо стать ближе к центру мировой энергетической политики и включиться в активную торговлю невозможную из-за санкций.  Россия не заинтересована в том, чтобы Иран обладал ядерным оружием. Такая перспектива увеличит его региональное влияние, что повредит интересам Москвы в регионе. Россия, не проводя агрессивную политику на Ближнем Востоке, хочет, чтобы соблюдались ее интересы: сохранение доступа к нефте- и газопроводу, проходящему через регион, борьба с радикальным исламизмом с целью предотвращения его экспансии на территорию России, а также защита политических, экономических интересов и военных в Сирии.   Интересы Китая на Ближнем Востоке носят как структурный характер, обеспечивая энергетическую безопасность и доступ к новым рынкам, так и стратегические - борьба с терроризмом. Китайская экономика становится все более зависимой от импорта нефти. Таким образом, чтобы справиться со своим промышленным ростом и внутренним потреблением, он вынужден проводить политику сближения со странами Ближнего Востока.  Отношения между Берлином и Тегераном - особые, с тесными дипломатическими отношениями. Германия часто пытается выступать посредником в конфликтах между Тегераном и его соседями. Переговоры P5 + 1 повысили статус Германии: впервые за послевоенный период Берлин был приглашен к формированию мировой политики вместе с пятью державами, имеющими право вето в Организации Объединенных Наций. Германия фактически получила двойной подход к этим дискуссиям, как через своего национального представителя, так и через главного переговорщика ЕС Хельгу Шмид.  Позиция Соединенного Королевства в отношении СВПД вполне соотносится с духом Брэкзита, после которого британцы были настроены утвердить свою собственную, отдельную от Европейского Союза, глобальную роль на мировой арене. В рамках своей международной дипломатии после Брэкзита Великобритания стремилась укрепить связи с крупными региональными державами, такими как Бразилия, Южная Африка, Турция и Иран.   Франсуа Олланд проявлял инициативу по возвращению Франции на международную арену и в политическую активность на Ближнем Востоке. Обеспокоенность Парижа вызывало то, что изоляция Ирана на международной арене сделает положение Тегерана более сложным и, как следствие, еще больше осложнит геополитическую ситуацию в Сирии и Ираке.  Американский интерес к ядерной программе Ирана можно понять трактовать с чисто реалистской точки зрения. Соединенные Штаты считали, что могут быть затронуты их интересы в регионе. Практически ни одна война или кризис на Ближнем Востоке не обходились без участия Ирана. Иран становился ключевым глобальным игроком со значительным международным влиянием, что могло поставить под угрозу гегемонию Соединенных Штатов в регионе. Вашингтон хотел не только предотвратить разработку иранского ядерного оружия, но и ограничить амбиции и сферу влияния Тегерана.  В мире, где Китай и Соединенные Штаты борются за глобальное господство в международной системе, Европейский Союз также пытается стать центральным игроком. Европейский Союз должен иметь более сильный голос в мире, и каждый дипломатический успех приближает его к этой цели. Ядерная сделка с Ираном рассматривалась европейцами как реальное дипломатическое достижение и инструмент для укрепления региональной стабильности. Европейский союз сыграл центральную роль в переговорах с Ираном через Высокого представителя Союза по иностранным делам и политике безопасности. И многосторонняя дипломатия оказалась выигрышной наряду с либеральной парадигмой. Согласно либеральной теории, организации безопасности и альянсы играют роль вмешательства и прекращения конфликт.  Односторонний выход Соединенных Штатов стал настоящим вызовом для лидеров Европейского союза. Политика США в отношении Ирана крайне дестабилизирует ситуацию в Европе. Европейский Союз немедленно объявил, что его обязательства будут сохранены до тех пор, пока Иран соблюдает условия соглашения. Европейские государства боролись за то, чтобы Иран получил достаточно экономических выгод, чтобы убедить Тегеран оставаться в строю после выхода США из соглашения. 31 января 2019 был зарегистрирован INSTEX - европейская компания специального назначения (special-purpose vehicle, SPV), созданная для содействия проведению недолларовых и не-SWIFT транзакций с Ираном во избежание нарушения санкций США. Однако торговля оказалась сосредоточенной только на не подлежащих санкциям товарах первой необходимости, таких как гуманитарные, медицинские и сельскохозяйственные товары, не коснувшись нефтегазовой сферы.   Тегеран был разочарован медленной реакцией Европы на повторное введение санкций США, но пообещал выполнять свои обязательства по ядерной сделке до тех пор, пока он получает обещанные экономические выгоды. Тем не менее, экономика Ирана пришла в упадок после двух лет политики максимального давления со стороны США, которая привела к падению доходов от продажи нефти, росту инфляции, увеличению государственного долга, росту безработицы, сокращению валютных резервов, и как следствие, к частичному выходу Ирана из СВПД.  Итак, в 2019 году Иран начал нарушать свою часть соглашения, увеличив запасы урана и доведя процент его обогащения до уровня, достаточного для создания оружейного материала, менее чем за шесть недель (в СВПД этот срок составлял около года), при этом процесс превращения обогащенного урана в оружие может занять два года. По этой причине возвращение США к сделке, очевидно, с новыми условиями, стало одним из приоритетов для администрации Байдена.  Переговоры в Вене идут уже более года, и сведения о них и об основных проблемных моментах было представлено на политическом форуме экспертов по Ближнему Востоку, прошедшему в конце марта 2022 года в Катаре. По словам экспертов, знакомых с деталями переговоров, одно из важнейших препятствий для достижения нового соглашения - признание Корпуса стражей исламской революции террористической организацией в США. Это символическое обозначение, являющееся оскорбительным для иранцев. По словам Саида Камаля Харрази, бывшего министра иностранных дел Ирана и советника верховного лидера страны, «национальная армия не может быть включена в список террористических групп». При этом для команды Байдена снятие этого обозначения может быть риском выглядеть слабым в глазах внутренней американской аудитории, которая поддерживает милитаристскую политику в отношении Ирана. В любом случае, переговоры продолжаются и новая сделка, вероятно, будет во многом похожа на СВПД. Проверки, механизмы обеспечения выполнения и реализация, скорее всего, будут зеркальным отражением первоначального соглашения, однако точные параметры могут быть другими, учитывая развитие ядерного потенциала Ирана за последние три года. В случае, если санкции против КСИР будут сняты, а любые другие нерешенные вопросы будут решены, Байдену предстоит преодолеть еще одно препятствие: доказать Сенату, почему сделка должна быть принята. Техническая процедура будет включать в себя прохождение этой сделки через Закон 2015 года о пересмотре иранского ядерного соглашения (The Iran Nuclear Agreement Review Act, INARA), процесс рассмотрения Конгрессом, созданный в ответ на предыдущую сделку.  Проблема заключается в том, что INARA - негативный механизм, то есть сделка будет принята, если обе палаты не получат большинства голосов, имеющих право вето, для ее неодобрения. Сенат, пройдя через этот сложный парламентский обзор, не одобрил сделку в 2015 году. Потенциальный успех Байдена по этому вопросу может оказаться весомым аргументом в преддверии промежуточных выборов, особенно если сделка приведет к снижению цен на энергоносители из-за снятия санкций с иранского нефтегазового сектора. Главным риском здесь остается возможность выхода из сделки следующего президента США, но это не вопрос сегодняшнего дня.  
В начале апреля в Вене начались переговоры по иранской ядерной сделке между шестью ведущими державами мира и Ираном. В них принимают участие также Россия, Китай, Великобритания, Германия, Франция и Турция.