1. 
 1. Греческая традиция   Сталкиваясь в произведениях греческих авторов с пониманием несправедливости, мы можем встретить двоякое восприятие самого понятия «справедливость»; справедливость может быть двух видов: та, что соответствует законодательству (решению, вынесенному судьями) и общепринятая справедливость (мораль, обычаи, само по себе понимание того, как необходимо поступить в том или ином случае). Йоханнес Стру в монографии «Summum ius summa imiuria», посвященной этому кругу вопросов в римской правовой практике, отмечает, что данное разделение справедливости характерно для греческой литературы и общества в целом, в римской же культуре до Цицерона засвидетельствовано гораздо слабее. У греков для определения общепринятой справедливости использовался термин ἐπιείκεια. Проблема соотношения «правомерности» и «справедливости» засвидетельствована впервые у Гесиода (OD 35–39), хотя упоминается об этом вскользь. Поэт предлагает Персу рассудить их распрю «прямым судом, который от Зевса самый лучший» (ἰθείῃσι δίκῃς, αἵ τ' ἐκ Διός εἰσιν ἄρισται): подразумевается, вероятно, справедливость в общепринятом смысле, противопоставленная «законодательному» решению по делу о наследстве, вынесенному в пользу Перса «царями-дароядцами»; на это указывает в особенности обобщающий pluralis. Правомерное решение «царей» очевидным образом несправедливо, поскольку «прочее многое» (т. е. имущество), ἄλλα τὰ πολλά, должно было быть поделено пополам между двумя братьями, также как и недвижимость. О том, почему суд вынес решение, не соответствующее справедливости, мы можем только догадываться.  Термин ἐπιείκεια, предполагающий социальную справедливость, не связанную с законностью, а иногда даже противостоящую ей, появляется у авторов классического периода. В речи «Против Каллимаха», говоря о том, на что стоит опираться при вынесении судебного решения, Исократ использует ἐπιείκεια в смысле принятой нормы общественного поведения (ср. «вежливость», «порядочность» или сходные понятия):  ταύτην (sc. δίκην) ἀδίκως γνόντες οὐ τοὺς τῆς πόλεως μόνον νόμους ἀλλὰ καὶ τοὺς ἁπάντων κοινοὺς παραβήσεσθε. ὥστ᾽ οὐκ ἄξιον οὔτε κατὰ χάριν οὔτε κατ᾽ ἐπιείκειαν οὔτε κατ᾽ ἄλλ᾽ οὐδὲν ἢ κατὰ τοὺς ὅρκους περὶ αὐτῶν ψηφίσασθαι (18, 34).  «Рассудив это дело несправедливо, вы преступите законы не только этого города, но и общие для всех. Поэтому голосовать по этому делу нужно, не исходя из благодарности или вежливости, но только в соответствии с присягой.»  Решение должно быть вынесено в пользу того, кто произносит речь, а не в пользу Каллимаха, как бы ни относились к нему присяжные. Исократ разделяет понятия писаного и неписаного закона, хотя не противопоставляет их так резко, как, по-видимому, делает Гесиод.  Й. Стру замечает, что апелляция к ἐπιείκεια могла использоваться как способ давления на судей (ср. разбираемый ниже отрывок Фукидида). У Плутарха в жизнеописании Катона Младшего ἐπιείκεια также употреблена в паре с χάρις: ἄκαμπτος εἰς ἐπιείκειαν ἢ χάριν говорится о характере героя (4, 2). Катон, особенно проникшийся духом стоицизма после знакомства с Антипатром Тирским, усердно упражнялся в добродетели и усвоил «отношение к справедливости прямое и не делающее уступок (букв. «несгибаемое») ни гуманности, ни личной признательности» (τὸ περὶ τὴν δικαιοσύνην ἀτενὲς καὶ ἄκαμπτον εἰς ἐπιείκειαν ἢ χάριν). Это же понятие встречается у Плутарха в жизнеописании Перикла (39, 1) применительно не к обществу, а к одному человеку – на этот раз в паре с πραότης. Будучи при смерти и слыша от друзей о своих человеческих достоинствах, он называет своей главной заслугой то, что ни один афинянин не надел черный гиматий по его вине. Подводя черту под этой сценой, Плутарх отмечает «удивительную снисходительность и мягкость характера» (θαυμαστὸς <...> τῆς ἐπιεικείας καὶ πρᾳότητος). Комментируя пассаж, Филип Остин Стадтер замечает, что Плутарх предпочитает игнорировать многочисленные смерти в ходе военных действий, которых можно было бы избежать при другой политике. Речь идет лишь об отсутствии в правление Перикла гражданских смут. Таким образом, ἐπιεικεία подразумевает разумность, гибкий подход и умеренность политика. Сходным образом ἐπιείκεια как свойство, равно присущее и отдельной личности, и коллективу, употребляет Фукидид в третьей книге «Истории». Клеон советует афинянам не менять сурового приговора, вынесенного восставшим митиленцам. Те должны понести наказание, соответствующее их проступку, который был не проявлением слабости, но – умышленным злодеянием.   ἐγὼ μὲν οὖν καὶ τότε πρῶτον καὶ νῦν διαμάχομαι μὴ μεταγνῶναι ὑμᾶς τὰ προδεδογμένα, μηδὲ τρισὶ τοῖς ἀξυμφορωτάτοις τῇ ἀρχῇ, οἴκτῳ καὶ ἡδονῇ λόγων καὶ ἐπιεικείᾳ, ἁμαρτάνειν (3, 40, 3).  «Поэтому я и тогда раньше [требовал строгого наказания], и теперь настаиваю на том, чтобы вы не изменили принятого ранее решения и не ошиблись под влиянием трех самых враждебных для власти вещей – сострадания, наслаждения речами и мягкосердечия.»  Как видим, ἐπιείκεια в одном ряду с οἶκτος и ἡδονὴ λόγων (то есть, вероятно, увлечением мягкими речами противников насилия и крайних мер, если только это – не отсылка к мысли Горгия, Hel. 14) явно означает мягкосердечное отношение ко всем людям (что особенно актуально в данной ситуации: ведь демос постановил казнить всех взрослых мужчин Митилены – вне зависимости от того, участвовали они в восстании, или нет). Такое, мы бы сказали, «гуманное» отношение мешает, по мнению Клеона, принять правильные меры.  В комментарии Саймона Хорнблауэра ἐπιείκεια понято как «желание быть справедливым»: «either by pity, or by the charm of words, or by the wish to be fair. These are the three greatest obstacles to empire». Также комментатор приводит иные варианты переводов: Артур Виннингтон-Ингрэм предлагает «fairness, «decency», «humanity», что, по мнению Хорнблоуэра, является не совсем точным вариантом, так как данные понятия более тяготеют к духовности. Перевод «clemency», предлагаемый Колином Маклеудом, слишком жирно подчеркивает присутствующий в ἐπιείκεια смысл гуманности. Мы наблюдаем, таким образом, определенный спектр смысловых коннотаций лексемы ἐπιείκεια в правовых контекстах. У Исократа – «вежливость», «порядочность»; у Фукидида «снисхождение», причем противоречащее решению народной ассамблеи. Плутарх использует ἐπιείκεια в значении «снисходительность». Принятая норма и разумное социальное поведение это – гуманность, мягкосердечие. По-видимому, ἐπιείκεια возникает в языке как выражение понятия о норме и приобретает новые смыслы, основанные на идее гуманного отношения людей друг другу. Йоханнес Стру, опираясь на «Риторику» Аристотеля, систематизирует рассуждения философа о сущности истинной справедливости и её составляющих. Аристотель рассматривает понятие справедливости относительно права. Философ разграничивает правомерность и общую справедливость. Первую он понимает правомерность как нечто входящее в состав справедливости, а как не самостоятельную единицу. В тексте Аристотеля нет термина ἐπιείκεια, но идея, которую он развивает, соотносима с указанным понятием. Он пишет о том, что закон как таковой несёт в себе справедливость по своей природе. Справедливость в понимании Аристотеля является одной из составляющих добродетели, из чего Й. Стру делает вывод, что понятие справедливости в отношениях между людьми включает в себя законность и правомерность тех или иных действий и является первостепенным: общая справедливость может быть выведена из самой сущности человеческого бытия, Arist. Rh. 1373b1–11:  τὰ δ᾽ ἀδικήματα πάντα καὶ τὰ δικαιώματα διέλωμεν ἀρξάμενοι πρῶτον ἐντεῦθεν. ὥρισται δὴ τὰ δίκαια καὶ τὰ ἄδικα πρός τε νόμους δύο καὶ πρὸς οὕς ἐστι διχῶς. λέγω δὲ νόμον τὸν μὲν ἴδιον, τὸν δὲ κοινόν, ἴδιον μὲν τὸν ἑκάστοις ὡρισμένον πρὸς αὑτούς, καὶ τοῦτον τὸν μὲν ἄγραφον, τὸν δὲ γεγραμμένον, κοινὸν δὲ τὸν κατὰ φύσιν. ἔστι γάρ τι ὃ μαντεύονται πάντες, φύσει κοινὸν δίκαιον καὶ ἄδικον, κἂν μηδεμία κοινωνία πρὸς ἀλλήλους ᾖ μηδὲ συνθήκη, οἷον καὶ ἡ Σοφοκλέους Ἀντιγόνη φαίνεται λέγουσα, ὅτι δίκαιον ἀπειρημένου θάψαι τὸν Πολυνείκη, ὡς φύσει ὂν τοῦτο δίκαιον: “οὐ γάρ τι νῦν γε κἀχθές, ἀλλ᾽ ἀεί ποτε ζῇ τοῦτο, κοὐδεὶς οἶδεν ἐξ ὅτου φάνη.  «Все справедливые и несправедливые деяния разделим, начав сперва с этого. Справедливость и несправедливость разграничены относительно законов на два вида и двояким образом касаются тех, к кому они применяются. Я утверждаю, что есть закон частный и общий, частным определяется тот, который определяется каждыми конкретными людьми для них самих, и он бывает неписаным и писаным, а общий – тот, который согласен с природой. Ведь существует нечто, что все предугадывают, по природе общее справедливое и несправедливое, даже если бы не было никаких установленных для сообщества правил или соглашения; это, очевидно, то самое, что имеет в виду Антигона Софокла имеет виду, говоря, что хоронить Полиника справедливо, хотя и запрещено, так как это по природе является справедливым: “ведь в самом деле ни нынче или вчера, но всегда это было, и никто не знает, откуда возникло. ”»  Сопоставим с этим следующий отрывок «Риторики», 1366b1–10:  μέρη δὲ ἀρετῆς δικαιοσύνη, ἀνδρεία, σωφροσύνη, μεγαλοπρέπεια, μεγαλοψυχία, ἐλευθεριότης, φρόνησις, σοφία. <...> ἔστι δὲ δικαιοσύνη μὲν ἀρετὴ δι᾽ ἣν τὰ αὑτῶν ἕκαστοι ἔχουσι, καὶ ὡς ὁ νόμος: ἀδικία δὲ δι᾽ ἣν τὰ ἀλλότρια, οὐχ ὡς ὁ νόμος. («А части добродетели – это справедливость, мужество, благоразумие, благородство, великодушие, щедрость, рассудительность. <...> Справедливость же – это такая добродетель, благодаря которой каждый человек владеет тем, что ему принадлежит, и так как закон указывает, а несправедливость - это такое явление, по причине которого человек владеет тем, что принадлежит не ему, и не по закону.») Афинская политическая система V–IVвв. предполагает интерес общества к вопросу о справедливости и законности. У авторов наблюдается отчетливое разделение понятий δικαιοσύνη и ἐπιείκεια. Для греческой философии характерно восприятие δικαιοσύνη, равно как и ἐπιείκεια, как добродетелей Далее увидим, насколько отличается сознание римлян в вопросе справедливости и правомерности: если греки воспринимают закон как средство регулирования ἐπιείκεια, то для римлян закон первостепенен, а справедливость воспринимается как сопутствующий фактор (что не в последнюю очередь связано с этимологическим различием терминов ἐπιείκεια и лат. aequitas). Историки используют ἐπιείκεια в характеристиках личностей, как особое качество, которое руководит людьми при принятии решений. Философия склонна понимать ἐπιείκεια как общественное явление. В греческой традиции нет четких границ δικαιοσύνη и ἐπιείκεια. Оба понятия имеют множество значений, отсутствует системность употребления. ἐπιείκεια может быть как качеством благородного человека, так и негативной чертой. 
В греческой традиции понятие справедливости имеет двоякое значение: оно может быть связано с законом и общепринятыми нормами поведения, а может быть и не связано с ними. Аристотель рассматривает справедливость как одну из составляющих добродетелей, а Плутарх в жизнеописании Катона Младшего говорит о мягкости характера героя.