2.3. Влияние произраильского лобби на судьбу СВПД в период президентства Д. Трампа и перспективы этого влияния при администрации Д. Байдена
Большая часть финансирования предвыборной кампании президента Трампа поступала от членов произраильского лобби, которые выступали против иранской ядерной сделки. Один из главных спонсоров кампании Трампа, компания Renaissance Technologies, пожертвовала $15,5 миллионов. На тот момент компанией руководил миллиардер Роберт Мерсер, выступавший против иранской ядерной сделки и направивший дополнительно $2 миллиона на финансирование Джона Болтона.  Миллиардер Шелдон Адельсон внес $5 миллионов в инаугурационный комитет президента Трампа, что стало крупнейшим индивидуальным пожертвованием, когда-либо сделанным для президентского инаугурационного комитета. Адельсон также пожертвовал $83 миллиона на поддержку республиканцев, которые участвовали в выборах. Помимо этого, он является ярым сторонником Израиля и «ястребов» во внешней политике. На одном из выступлений в 2013 году Адельсон заявил, что дипломатия для остановки ядерной программы Ирана будет неэффективной и предложил вместо этого выстрелить ядерной ракетой в малонаселенную часть Ирана, чтобы показать, как США намерены вести дела. Адельсон не остановился на этом и потратил $100 миллионов на поддержку поездок молодых американцев еврейского происхождения в Израиль, поддерживал группы, выступающие против движения BDS, и даже оплатил новую штаб-квартиру для AIPAC. Кроме того, Адельсон предоставил $500 000 «Объединению против ядерного Ирана» (UANI) для борьбы с иранской ядерной сделкой с помощью многомиллионной рекламной кампании. Его вклад составил почти треть всего бюджета UANI. Многие внешнеполитические решения президента Трампа совпадали со взглядами Адельсона. В частности, назначение Джона Болтона советником по национальной безопасности, перенос посольства США в Израиле в Иерусалим и решение выйти из СВПД. Адельсон даже провел частную встречу с президентом Трампом, вице-президентом Майком Пенсом и Джоном Боллом на следующий день после того, как президент Трамп объявил о выходе из иранской сделки. Здесь стоит отметить, что изначально в качестве советника по национальной безопасности Трамп выбрал генерала Герберта Макмастера. Однако последний был не очень дружелюбно настроен к Израилю и часто уклонялся от вопросов об израильской безопасности. Кроме того, Макмастер неоднократно пытался убедить президента остаться в СВПД. Болтон, с другой стороны, поддерживал Израиль.  Видя антиизраильские настроения, продвигаемые Макмастером, глава Сионистской организации Америки (Zionist Organization of America, ZOA) Морт Кляйн объединился с Шелдоном Адельсоном в попытке заменить Макмастера. Клейн заявил: «Мы настаивали на том, чтобы [Макмастера] уволили». И президент Трамп принял это решение, заменив Макмастера Болтоном, который в течение многих лет открыто выступал против иранского режима. Он также регулярно выступал за активную смену режима под руководством США.  Когда Болтона спросили о том, почему он уделяет особое внимание Ирану как врагу Соединенных Штатов, он ответил: «Меня волнует Иран, потому что меня волнует ядерное оружие». Джон Болтон был ярым противником иранской ядерной сделки с момента ее разработки и называл ее «отвратительной», а всего через месяц после того, как он стал советником по национальной безопасности, президент Трамп объявил о выходе из иранской ядерной сделки.  Таким образом, сочетания внешнего и внутреннего влияния было достаточно, чтобы убедить президента Трампа выйти из СВПД. С одной стороны – активное произраильское лобби, через свои расходы в Конгрессе сумевшее затянуть процесс обсуждения иранской сделки и тем самым предотвратившее одобрение СВПД достаточно надолго для того, чтобы позволить президенту Трампу в одностороннем порядке выйти из сделки, с другой – замена Макмастера на Болтона на посту советника по национальной безопасности, что практически гарантировало судьбу иранской ядерной сделки. Один из главных аргументов противников соглашения, констатирующий, что если Конгресс отвергнет соглашение, Иран пойдет на дополнительные уступки, поддерживался следующими высказываниями: «Столкнувшись с сильным американским руководством, - предсказывал Дэвид Харрис из AJC, - Иран рано или поздно сочтет, что в его собственных интересах вернуться за стол переговоров». Джош Блок, глава некоммерческой организации «Израильский Проект» (The Israel Project, TIP), утверждал, что Обама может «вернуться с лучшей версией сделки». Выход же администрации Трампа из соглашения, который очень приветствовал AIPAC, стал проверкой этих высказываний, и результаты оказались мрачными.  Так, когда Трамп вышел из сделки и начал проводить политику «максимального давления», которая включала в себя все более жестокие санкции и угрозы применения военной силы, Иран не ответил дополнительными уступками. Вместо этого, после года постоянного соблюдения условий сделки, он начал нарушать ограничения на свою ядерную программу. Так, после более чем трехлетнего соблюдения соглашения, которое позволяло ему обогащать уран до чистоты всего 3,67%, Иран стал обогащать уран до 60%. При этом бомбовый уран должен быть обогащен до 90%. Это означает, что Тегеран может произвести достаточно обогащенного урана для одной ядерной бомбы примерно за месяц, по сравнению с примерно годом по соглашению Обамы. Помимо этого, Иран также начал препятствовать работе инспекторов МАГАТЭ. Выход администрации Трампа из сделки дискредитировал иранские умеренные силы и поспособствовал избранию президентом консервативного Ибрахима Раиси, договариваться с которым стало сложнее, чем с его предшественником Хасаном Роухани.  Трамп сделал выбор в пользу кампании «максимального давления», когда его администрация предпринимала небольшие атаки против Ирана и угрожала более крупными. А Иран снова и снова отвечал, ускоряя темпы своих ядерных исследований. В июне 2019 года, после того как Тегеран сбил американский беспилотник, Трамп заявил, что любое нападение Ирана на что-либо американское будет встречено огромной и подавляющей силой. В некоторых областях под подавляющей силой будет подразумеваться уничтожение. В следующем месяце Тегеран объявил, что впервые после подписания ядерной сделки он нарушил ограничения на обогащение урана. Далее, в январе 2020 администрация Трампа, утверждая, что Иран планирует нападения на американские войска и дипломатов, убила генерал-майора Касема Сулеймани, главу подразделения «Аль-Кудс» Корпуса стражей исламской революции, которого многие считали вторым по влиятельности человеком в Иране. Тегеран ответил примерно через три недели, объявив, что теперь у него почти в шесть раз больше низкообогащенного урана, чем разрешено ядерным соглашением. В апреле Трамп пригрозил очередным ударом США и не принял мер, когда Израиль, начал шквал атак, кульминацией которых в ноябре стало убийство Мохсена Фахризаде, ключевой фигуры в ядерной программе Ирана. В ответ на это Иран обогатил уран до 20% и заблокировал доступ инспекторов МАГАТЭ на свои ядерные объекты.  Схема, описанная выше, представляет собой замкнутый круг: снова и снова нападения США и Израиля и угрозы войны ускоряли тот самый ядерный прогресс, который AIPAC и его союзники теперь приводят в качестве доказательства того, почему США необходимо пойти на эскалацию. Позиция организации остается неизменной и по поводу проходящих в Вене переговоров по возвращению США в сделку. Представитель AIPAC Маршалл Виттманн заявил: «Мы выступаем против возвращения к СВПД без предварительного устранения его ключевых недостатков. Наши взгляды хорошо известны администрации и членам Конгресса. Мы продолжаем призывать администрацию [Байдена] возглавить международное сообщество в усилении дипломатического и экономического давления на Иран с целью прекращения его стремления к созданию ядерного оружия». Такая риторика, возможно, проводится американским еврейским истеблишментом, потому что он не хочет признавать тот факт, что Иран является региональной державой на Ближнем Востоке, где такие организации как AIPAC рассматривают США, Израиль и их союзников как единственные легитимные центры влияния. Поэтому, несмотря на факты, свидетельствующие о том, что США не могут заставить Иран подчиниться и что преследование этой цели чревато серьезными рисками, самые влиятельные еврейские организации Америки продолжают действовать.  В декабре 2021 Роберт Сатлофф и его коллега из Вашингтонского института Деннис Росс стали соавторами письма, в котором утверждалось, что «жизненно важно восстановить страх Ирана перед тем, что его нынешний ядерный курс приведет к применению силы», и предлагалось провести «громкие военные учения Центрального командования США» для имитации удара США. AIPAC поддержал письмо в твиттере. По мнению Сатлоффа и AIPAC, США могут напугать Тегеран и заставить его принять то, что они считают адекватной сделкой, только демонстративно готовясь к нападению. Этот нарратив вряд ли окажет решающее влияние на принятие решений администрацией Байдена, да и история американо-иранских ядерных переговоров, в ходе которых Тегеран неоднократно отвечал на угрозы и демонстрацию силы эскалацией своих ядерных усилий, дает все основания полагать, что эта стратегия потерпит неудачу, тем самым подтолкнув США к атаке, которой, по словам AIPAC и его союзников, они не хотят. Сейчас, вместо того чтобы пересмотреть мудрость выхода Трампа из СВПД, AIPAC вообще игнорирует сам факт этого события и делает вид, что ядерные успехи Тегерана являются исключительно результатом злонамеренности иранского режима. В декабре 2021 организация выпустила меморандум, в котором заявила, что «в течение 2021 года Иран отказывался вести добросовестные переговоры по своей ядерной программе, в то время как он сильно развил свои исследования в области ядерного оружия» и «резко препятствовал международной инспекции своей ядерной программы». Смотря на подобные заявления, у читателя может даже не возникнуть мысли о том, что именно Соединенные Штаты, а не Иран, первыми нарушили соглашение - или что AIPAC также это решения всячески поддерживал. Здесь стоит упомянуть еще об одном моменте: AIPAC, выступавшая с очень жесткой позицией при проведении через Конгресс решения о подписании СВПД Соединенными Штатами, решила несколько изменить свой курс в марте 2022 и столкнулась с жесткой критикой в свой адрес. Дело в том, что AIPAC в декабре 2021 представила список своих первых 120 сторонников, включая 37 республиканцев, которые отказались подтвердить избрание Джо Байдена 6 января 2021 года, которому предшествовали трагические события, связанные со штурмом Капитолия, устроенного сторонниками Дональда Трампа. Однако помимо ожидаемой критики со стороны демократов в целом, AIPAC столкнулась с ней даже со стороны произраильски настроенных кругов внутри демократической партии. В ответ на критику организация заявила, что будет продолжать поддерживать разных политиков, включая тех, кто ставит под сомнение результаты последних президентских выборов на основании ложных утверждений, ссылаясь на то, что оно называет смертельными угрозами, с которыми сталкивается Израиль. «У нас есть друзья, которые выступают за выбор и за жизнь, те, кто либерально относится к иммиграции, и те, кто хочет ужесточить наши границы, и да, те, кто категорически не согласен по вопросам, связанным с президентскими выборами 2020 года», - говорится в послании AIPAC, разосланном на следующий день после публикации в Jewish Telegraphic Agency статьи о поддержке лобби демократов, проголосовавших «да» по иранской сделке, одному из самых ненавидимых организацией внешнеполитических шагов американской администрации. Письмо было подписано Бетси Бернс Корн, президентом AIPAC, и Говардом Кором, генеральным директором организации. Также в послании выражается следующая позиция: «Сейчас не тот момент, когда произраильское движение должно избирательно относиться к своим друзьям. Израиль сталкивается с ядерной угрозой со стороны правителей Ирана и террористическими туннелями, построенными Хезболлой и Хамасом. Международное движение, стремящееся изолировать и демонизировать еврейское государство, продолжает набирать обороты, особенно здесь, в США».  Публикация письма AIPAC не была положительно воспринята и прогрессистами, включая, например, Александрию Окасио-Кортез, которая написала в Твиттере: «Итак... AIPAC теперь поддерживает и жертвует республиканцам, которые проголосовали за отмену выборов в США 6 января, потому что, согласно их заявлению, демонтаж демократии в США более нормален, чем вопрос о том, должны ли американские налоги финансировать жестокое обращение с палестинскими детьми. Интересно, что думают о такой позиции мои коллеги-демократы, приветствующие подобную поддержку». Дилан Уильямс, вице-президент конкурирующего с AIPAC лобби J Street, написал в Твиттере: «Во-первых, давайте внесем ясность: не может быть никакого оправдания поддержке и сбору средств для кандидатов, которые угрожают демократическому будущему Америки и продвигают опасные теории заговора. Это письмо, похоже, предполагает, что нет такой черты, которую американское произраильское сообщество не должно переступать, даже если это означает продажу демократического будущего Америки и поддержку тех, кто угрожает меньшинствам здесь, дома». Позиция руководства AIPAC подверглась критике даже со стороны правых. Так, депутат Лиз Чейни, которая была одной из десяти республиканцев, голосовавших за импичмент бывшего президента Дональда Трампа за его роль в мятеже 6 января, написала в Твиттере: «Отношения Америки с Израилем никогда не были так важны. Те из нас, кто никогда не колебался в своей поддержке Израиля и борьбе с антисемитизмом в США и во всем мире, хотят, чтобы члены @AIPAC знали, что ваше руководство играет в опасную политическую игру». AIPAC и поддерживающие ее мнение организации и лица продолжают предлагать одну и ту же контрпродуктивную и противоречивую политику категорически выступают против любого соглашения, которое узаконивает влияние израильского противника. Консервативная часть американского произраильского лобби считает, что США, Израиль и их союзники являются единственными легитимными державами на Ближнем Востоке. AIPAC же считает влияние США в регионе настолько естественным и обоснованным, что призывает администрацию Байдена угрожать нападением на Иран, даже не обсуждая, нарушит ли такое нападение международное право или тот факт, сколько иранцев оно может убить. Организация также считает влияние Израиля в регионе настолько же обоснованным, несмотря на то что Израиль - как и Иран - обладает сотнями незадекларированных ядерных вооружений, которые не подлежат никакой международной инспекции. AIPAC и его партнеры вполне спокойно относятся к тому, что Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты наращивают свои военные арсеналы и вмешиваются в дела своих соседей, поскольку они де-факто являются союзниками США и Израиля. Несмотря на блокаду и бомбардировки Йемена и поддержку переворотов против демократически избранных лидеров от Египта до Туниса, лидер ОАЭ, наследный принц шейх Мохаммед бин Заид, в ноябре прошлого года получил награду от Вашингтонского института. Такая позиция выглядит предвзятой и непрактичной. Ведь, судя по последним событиям, AIPAC считает, что основная угроза существованию Израиля как государства – все еще Иран со своей ядерной программой, однако при этом организация начала оказывать открытую поддержку конгрессменам, выступавшим за подписание СВПД, что кажется уже не только непрактичным, но даже несколько странным. Дипломатическое же соглашение будет невозможно, если США и Израиль не будут готовы признать региональную и военную роль Ирана, ведь Тегеран не пошел бы на подписание ядерной сделки 2015 года, если бы она абсолютно ограничивала его в правах. Если бы там не было разрешения пусть на ограниченное, но все-таки обогащение урана, он также не согласился бы на соглашение, которое ограничивало бы его программу баллистических ракет без ограничения арсеналов его противников. Это доказывается тем, что в 2018 году, когда администрация Трампа вышла из сделки и потребовала от Ирана прекратить обогащение урана, остановить разработку ракет и прекратить поддержку антиамериканских и антиизраильских повстанческих групп и правительств на Ближнем Востоке, Иран категорически отказался. Когда администрация Джо Байдена выдвинула свои собственные требования по ограничению программы баллистических ракет и региональной активности Тегерана вместо немедленного снятия санкций, как того требовало соглашение 2015 года, её дополнительные условия сделали невозможным быстрое возвращение к сделке. Поэтому переговоры в Вене идут так долго и тяжело. 
Влиятельное американское произраильское лобби, которое выступает против иранской ядерной сделки, продолжает свою деятельность. В декабре 2021 года организация опубликовала меморандум, в котором утверждалось, что «в течение 2021 года Иран отказывался вести добросовестные переговоры по своей ядерной программе». Несмотря на то, что Иран нарушил условия соглашения, AIPAC продолжает настаивать на том, что США должны продолжать давить на него, чтобы заставить принять условия сделки.