1.2. Социологические подходы к исследованию культурной деятельности издательства
1.2.1. Теория литературного поля Пьера Бурдье Пьер Бурдье внес значительный вклад в развитие социологии литературы главным образом посредством теории литературного поля, которое, в свою очередь, вытекает из теории социального пространства. Данное понятие Бурдье рассматривал как совокупность различных социальных полей, таких как поле экономики, политики, науки, искусства, литературы и т.д. Социальное пространство является выражением социальных отношений, основанных на иерархии. Иерархия полей и субполей складывается из распределения власти и силы. Структура социального пространства, согласно Бурдье, определяется неравным распределением различных видов капитала: экономический, культурный, социальный и символический. Объем капитала, которым обладает агент того или иного поля, определяет позицию в иерархии поля. Различные виды капитала являются активными свойствами, которые лежат в самой основе построения и структурирования социального пространства, дают власть, выступают структурами господства над другими агентами, предпосылками и условиями социальных практик. В литературном поле доминирующим капиталом является символический капитал.  Символический капитал – разновидность социального, связан с обладанием определенным авторитетом, репутацией; это капитал признания группой равных и внешними инстанциями (публикой). Литературное поле представляет собой пол сил, воздействующих на всех вступающих в поле по-разному, в зависимости от занимаемой позиции (например, автора бестселлера или позиция поэта-авангардиста) [3, C. 368]. В то же время литературное поле является еще и полем конкурентной борьбы, направленной на консервацию или трансформацию этого поля сил. В связи с чем, многие практики писателей и других агентов литературного поля нельзя объяснить, не обращаясь к полю власти. Поле власти – пространство силовых отношений между агентами и институциям, обладающими капиталом, необходимым для того, чтобы занять доминирующие позиции в различных полях (в частности, в экономическом и культурном) [3, C. 369].  Анализ литературного поля происходит в три этапа:  Анализ позиции литературного поля внутри поля власти; Анализ внутренней структуры литературного поля, которое подчиняется своим собственным законам функционирования и трансформации; Анализ того, как сформировались габитусы агентов поля. Для анализа позиции литературного поля внутри поля власти Бурдье приводит два примера: отношение «писатель-издатель» и «художник-куратор». По его мнению, издатели и кураторы являются «двойными агентами», которые способствуют проникновению законов экономического поля в поле литературы или искусства. Однако, их непосредственная связь с полями проявляется в том, что невозможно получить прибыль с деятельности писателя или художника, не имев при этом способности оценить их труд и придать им ценность. Данная способность связывает издателя с писателем и куратора с художником, так как приближает их к «свойствам» писателей и художников, которые видят в своих произведения не экономическую ценность, а духовную – «искусство ради искусства».  В силу иерархии, установившейся в отношениях между различными видами капитала и их держателями, поля культурного производства занимают политически и экономически подчиненную позицию в поле власти [3, C. 371]. Как бы культурные поля ни стремились к избавлению от ограничений и требований других полей, они все равно остаются пронизанными законами внешнего поля: литературного и политического. Это приводит к тому, что в культурных полях в тот или иной момент своего существования происходят борьба между двумя принципами: Гетерономным принципом, где ценность литературного продукта сводится к его экономической успешности Автономным принципом, где доминирует эстетическая ценность, которую признает или не признает соответствующий круг специалистов литературного поля. Баланс между этими принципами зависит от автономности поля, то есть от его способности «навязывать» свои законы всем агентам поле, вне зависимости от их экономически или политически доминирующей позиции. Степень автономности поля зависит от того, насколько гетерономный принцип иерархизации подчинен автономному принципу иерархизации. Чем автономнее поле, тем четче границы между двумя границами поля: субполем узкого производства, в котором производители производят для других производителей, и субполем широкого производства.  Субполе узкого производства независимо от требований извне, соответственно оно исключает преследование материальных выгод и благоприятствует авторам, которых, в первую очередь, признают подобные им авторы, и которые не соответствуют запросам широкой публики.  В соответствии с принципом субполя широкого производства предпочтение отдается тем авторам, которых признает широкая публика, успех здесь измеряется коммерческим успехом (объем тиража книги, наличие наград). Занимаемую в поле позицию или приверженность к тому или иному принципу можно определить посредством изучения размера и качества аудитории, именно это отражаем зависимость или независимость от запросов широкой публики и требований рынка. Таким образом, ничто не разграничивает производителей яснее, чем их отношение к «сиюминутному» успеху – одни к нему стремятся, другие отвергают его и отожествляют со стремлением к политическим или экономическим выгодам.  Также важно отметить, что чем автономнее поле, тем жестче критика в отношении гетерономных практик (подчинение политическим элитам или эстетическому или этическому спросу масс).  Степень автономности поля различалась в тот или иной исторический промежуток, а также в различных культурно-национальных традициях. Это связано с тем, что производители имеют возможность от поколения к поколению накапливать символический капитал или трансформировать его. По мере того как растет символический капитал писателя, укрепляется легитимация его отрицания и отторжения власти и навязываемых ей правил. Символические власть и капитал приобретаются и накапливаются благодаря соблюдению правил автономного поля. Несоблюдение данных правил «осуждается» приверженцами автономного принципа – это проявляется в непризнании статуса писателя, который уступает давлению массового спроса.  Борьба между двумя принципами также приводит к борьбе дефиниций. Дефиниции в литературном поле по Бурдьё – это границы поля, в большей степени удовлетворяющие интересам агентов, или, иными словами, определенные условия принадлежности к полю [3, C. 378]. То есть, приверженцы самой «строгой» и узкой дефиниции могут утверждать, что тот или иной писатель не является писателем, так как он не соответствует навязываемой легитимной точки зрения на поле и принадлежность к нему. Именно точки зрения «чистых» (не стремящихся за славой, деньгами и т.д.) являются основополагающими точками зрения, при помощи которых конструируется поле и формируются правила допуска в поле. Стоит отметить, что в связи с конфликтом дефиниций, не существует универсального определения «писателя», поэтому научный анализ всегда проводится в соответствии с доминирующей дефиницией в тот или иной промежуток времени. Анализ поля также усложняется тем, что ни гетерономный принцип, ни автономный не предлагают четких границ поля и условий входа в поле. Например, вход в экономическое поле возможен благодаря экономическому капиталу, в научное – благодаря образовательному капиталу (научные степени и т.п.). Именно из-за отсутствия четких границ поля, определенных карьерных путей, литературное поле, в отличие от других полей, открыто для разнообразных агентов, различных в своих свойствах и целях. Это также обеспечивает финансовые различия между агентами. Часть агентов входит в поле, имея экономический капитал, что позволяет им заниматься только писательской деятельностью. В то время как другие вынуждены соглашаться на подработки, так как зачастую писательская деятельность неспособна прокормить писателя. Писатели часто устраиваются на смежные позиции, например, редакторы, журналисты, обозреватели и т.д. Что нередко способствует накоплению символического капитала, так как такие писатели находятся ближе всех к информации и полезным знакомствам.  Размытые границы поля также делают возможным вход в литературное поле угнетенным меньшинствам, например, расовым или сексуальным. В то время как доминирующие политические позиции в поле власти им могут быть недоступны.  В статье, посвященной полю литературы, Будрье также делает акцент на том, что изучение поля литературы невозможно без учета исторического контекста, а также без связи с другими полями, в частности, культуры, экономики и власти. Тогда при исследовании поля важным становится вопрос о том, достаточно ли значительные социальные эффекты пространственного единства – такие, как совместное пользование специфическими местами встреч (литературные кафе, журналы, салоны и т.п.) или влияние одних и тех же культурных факторов (произведений, служащих общим источником насущных вопросов, знаменательных событий) – для того, чтобы обусловить за пределами автономии различных полей, общую проблематику [3, C. 391]. При этом общая проблематика понимается не как общность стиля жизни, но как пространство «возможного», в отношении которых агент должен определить свое место. Также стоит учитывать, что различные национальные традиции формируют свои собственные культурные центры, поощряют тот или иной жанр литературы и влияют на взаимодействие между полями.  Бурдье также отмечает, что производителем ценности книги является не сам автор, а поле производства, которое производит ценность произведения (искусства как фетиша), формируя веру в творческую силу автора. Литературное произведение существует лишь как символический объект, не обладающий сам по себе никакой ценностью, пока этой ценностью его не наделят соответствующие институты, обладающие эстетической компетенцией для того, чтобы распознать и признать произведение. Следовательно, при изучении литературного поля мы должны рассматривать не только материальное производство, но и символическое, которое включает в себя не только писателей, но и ряд других агентов, участвующих в создании ценности произведения посредством создания веры в его ценность. Сюда входят критики, издатели, спонсоры, коллекционеры, салоны, жюри конкурсов. Также необходимо учитывать политические и административные органы, которые уполномочены регулировать культурную деятельность. Они могут воздействовать на культурные институции посредством канонизации, стипендий, премий, налоговых льгот и т.д. Нельзя упускать из вида и представителей институций, занятых в производстве производителей – университеты, школы, академии. Бурдье отмечает, что традиционный анализ произведений искусства сводится лишь к социальному контексту своего творца, исключая при этом других агентов, участвующих в создании ценности этого произведения искусства. Итак, литературное поле – это относительно независимое социальное пространство, агенты которого находятся в конкурентной борьбе за доминирование в данном поле с целью навязывания другим агентам своего определения ключевых позиций в поле (что такое литература, кого можно считать хорошим писателем). Агентами поля являются писатели, издатели, критики, продавцы книг, жюри литературных конкурсов, различные институции (университеты, академии, школы), которые «производят» агентов. Агентов можно разделить на две группы – те, кто считает, что ценность литературного объекта сводится к его экономической успешности, и те, кто прежде всего признает эстетическую ценность литературы. Если в литературном поле доминирует первая группа, следовательно, на него оказывает влияние другое социальное пространство – экономическое поле, так как именно в этом поле ценность продукта определяется полученной от него прибылью. Если же доминирует вторая группа, то литературное поле можно считать независимым, так как ценность продукту придается в соответствии с критериями внутри литературного поля.  В данном исследовании внимание уделяется именно издательствам, в частности, независимым издательствам. С целью определения к какой группе они относятся, необходимо описать выпускаемую ими литературу, выявить доминирующие жанры, а также описать аудиторию этого издательства. Для определения причастности к той или иной группе необходимо определить какую литературу выпускает издательство – направленную на широкую аудиторию, то есть литература, преимущественно, развлекательного характера или не требующая от читателей каких-то дополнительных знаний в теме, на которую написана книга; или же литература, для понимания которой нужен определенный уровень образования и накопленные знания. Следовательно, литература, выпускаемая первой группой, направлена на массовую аудиторию, а литература второй группы на аудиторию, которая должна обладать определенными качествами – высоким уровнем образования, быть культурно развитым. 
Пьер Бурдье в своей теории литературного поля рассматривает его как совокупность различных социальных полей, таких как экономическое, политическое, научное, искусство, литературы и т.д. Он также подчеркивает, что литературное поле является полем сил, воздействующих на всех вступающих в поле по-разному, в зависимости от занимаемой позиции. Бурдье отмечает, что литературное поле является полем конкурентной борьбы, направленной на консервацию или трансформацию этого поля сил.