2.2 Стратегии и практики лингвистического сопровождения в сфере бизнеса: концептуальный анализ
Позитивная коммуникативная среда жизненно необходима при ведении бизнеса в 21 веке. Ее ценностное значение обусловлено тем, что большинство корпораций действуют по всему миру. Многонациональные компании могут столкнуться с существенными проблемами при сохранении своей глобальной координации.  Одну из таких проблем составляют языковые и культурные отличия, разделяющие участников экономической деятельности. Как следствие, преуменьшение значимости языкового менеджмента оказывает отрицательное влияние на бизнес. В итоге всем многонациональным компаниям приходится преодолевать языковые барьеры и устранять иные коммуникативные недостатки. Существует широкий спектр различных стратегий, которые могут быть приняты корпорациями для повышения эффективности бизнеса на мировом рынке. Целевой стратегической установкой языкового менеджмента является та степень, в которой компания способна удовлетворить свои языковые потребности за счет разумного развертывания различных инструментов управления языковым общением, включая, например, языковую подготовку и миграцию работников. Существует множество стратегий языкового управления, которые могут быть реализованы в рамках политики компании для преодоления проблем в общении. Однако компаниям международного рынка нет необходимости внедрять каждое отдельное решение для достижения наилучшей координации. Надлежащий стратегический подход обеспечивается сочетанием выверенных решений, используемых в настоящее время в деятельности компании.  Исходной теоретической предпосылкой для формирования комплексной стратегической установки может послужить интерпретация языковых единиц как концептов, ориентированных на номинирование тех признаков предметных референтов, которые оказались наиболее коммуникативно значимыми для носителей разных языков. Проблема заключается в разных способах языковой репрезентации соответствующего ментального образа и разной степени распределения смысловой нагрузки между его репрезентантами, в особенности, между единицами синонимического характера. Лингвокогнитивный анализ таких единиц позволяет выявить национальную специфику их концептуальных структур. Е. С. Кубрякова отмечала, что «сущность номинации заключается не в том, что языковой знак обозначает вещь или каким-то образом соотносится с вещью, а в том, что он репрезентирует некоторую абстракцию как результат познавательной деятельности человека» [Кубрякова: 1981, с. 8]. В данном положении актуализирована связь номинации как с абстрагирующей деятельностью ума, так и с предметным миром, поскольку языковой знак указывает на собственную принадлежность к определенной семиотической системе и одновременно фиксирует знание о номинируемом объекте относительно данной системы. Таким образом, понятийное значение слова информирует о восприятии и характеристиках обозначенного предмета в сети смысловых коннотаций с понятиями об иных предметах и явлениях, составляющими локальные участки пространства знания о мире.  В настоящей работе, сквозь призму освещенных выше основных постулатов теории номинации, сопоставляются прилагательные с семантическими значениями сопротивления. Например, русские лексические единицы «крепкий», «прочный» сравниваются с английскими «firm», «solid» с целью выявления концептуальных основ обоих лексем. Данные прилагательные, как и другие атрибутивные единицы, демонстрируют, благодаря каким свойствам и признакам носитель соответствующей лингвокультуры выделяет объект из класса подобных. Изучение же употребления отмеченных единиц позволяет также выяснить, при каких условиях получает наименование отдельный признак, присущий одному объекту или классу объектов. В процессе сличения их значений переводчик учитывает способы изложения высказанной мысли и осуществляет перевод, исходя, в том числе, из целей и задач лингвистического сопровождения, которые были даны ему менеджером проекта.  Смысловая архитектоника прилагательных с семантикой сопротивления представляет собой структурный аналог ситуации, элементы которой задают определенный признак как результат получения человеком экспериенциального (полученного в процессе получения опыта) знания при его взаимодействии с объектом. В такой модели-ситуации отражены в первую очередь концептуальные признаки, значимые с точки зрения практической деятельности человека (например, концептуальные признаки, репрезентируемые в сочетаниях с английским firm: «slightly movable» (firm substrate), «more definite» (firm agreement), «energetic» (firm regimen)). Показательна в таком случае виртуальная семантика лексических единиц, то есть те их семантические потенции, которые закреплены в системе языка и которые манифестируют определенную степень их коммуникативной востребованности. Так, прилагательные как «firm» и «крепкий» эквивалентны по двум семемам: 1) «трудно поддающийся деформации» (описываются объекты, которые трудно сломать, разбить или повредить), 2) «значительный по степени проявления» – крепкая дружба/рукопожатие, firm friendship, а firm grip. Специфика же данных лексических единиц определяется типом объекта, свойства которого задают репрезентацию того или иного концептуального признака либо осуществляют запрет на его активизацию. Концептуальный признак «устойчивость, твердость позиций», репрезентируемый английским «firm», активизируется при описании реалий сферы политики (firm constitution). Концептуальные признаки «основательность», «стабильность», «прочность основ» детерминируются реалиями сферы экономики (firm demand); «отчетливость очертаний, движений» (актуальный только для firm) определяются референтными объектами, относящимися к сфере геометрических форм и движения в пространстве (firm lines, firm movements). В свою очередь, лексические единицы «solid» и «прочный» эквивалентны лишь по одной семеме «трудно разрушаемый», например, a solid table / прочный стол. Однако русское «прочный» не определяет имена объектов по признакам «твердый, крепкий, не изменяющий своей формы», «не имеющий пробелов, отверстий», «уважаемый, надежный» (человек), «полезный» (совет, работа), «реальный, достоверный», входящих в функциональный диапазон английского слова «solid». Важно, вместе с тем, отметить, что «solid», «firm» употребляются для репрезентации состояния и что при воздействии на объект последний не меняет своей формы. При этом firm номинирует признак прочности объектов не настолько твердых, какие характеризуются лексемой solid. Привести в пример можно наименования фруктов, частей тела, почвы - всего того, что не совсем твердое, но в то же время не мягкое на ощупь: For this recipe you will need six firm tomatoes [http:// thetis.bl.uk]; The sand was firm where he stood, but further up the beach it was soft and powdery [http://thetis.bl.uk]. Несмотря на то что семантика прилагательных «крепкий/firm», «прочный/solid» базируется на концептуальном признаке «устойчивый к деформации», функционирование таких единиц проявляет его модификацию: крепкий/firm – это устойчивый к такой деформации, при которой объект не разрушается, не распадается на части, не теряет своей целостности, а прочный/solid – к деформации под воздействием веса; cр. крепкий стул / a firm chair (= «не распадающиеся на части при длительном использовании») vs прочная мебель / а solid bridge (= «выдерживающий большой вес»). Описанные соотношения смыслов могут объяснить запреты на сочетаемость семантики прилагательных. Привести в пример можно русское «прочный»: невозможно сказать по-русски прочные зубы (но – крепкие зубы), прочный запах (но – крепкий запах). У зубов и запаха признак «устойчивость к деформации» не является постоянным. Несмотря на наличие унифицированной области референций, изучаемые лексические единицы отличаются друг от друга (как в рамках одного языка, так и двух неблизкородственных) репрезентацией означаемых предметов по своей семантике, в том числе в различных сферах знания. В настоящее время существует общепринятый компендиум положений, конституирующих основные направления стратегий в области лингвистического сопровождения деловых контактов.  Список наиболее распространенных видов деятельности на этих направлениях включает в себя следующие позиции:   использование местных агентов для решения языковых проблем (если компания заказывает переводчика для решения своих коммуникативных задач за рубежом; использование лингвистического аудита (важный пункт со стороны менеджеров переводческих компаний); использование профессиональных письменных/устных переводчиков в зависимости от целей и задач мероприятия; перевод рекламных, коммерческих и/или технических материалов; поощрение трансграничной мобильности персонала; поощрение приема на работу носителей языка; использование автоматизированного перевода для перевода документации. Перечисленные виды лингвистического сопровождения деловых мероприятий способствовали формированию автономной области бизнес лингвистики в тотальном языковом пространстве.  Ее содержательная самостоятельность подтверждается современными исследованиями, которые фиксируют закономерные изменения в границах этой области на основании выявленных процессов переходов:   от традиционных письменных форм к электронному (кибер-письмо, сайт, новая корпоративная документация) и устному (переговоры, деловая встреча, совещание, презентация, выступление с опорой на слайд-шоу) форматам делового общения; от структурных особенностей подъязыка бизнеса к текстам бизнес-коммуникации, погруженным в организационный контекст, то есть от дискурса как языка работы (as language at work) к дискурсу как социальному, ситуативно обусловленному действию (as situated action); от нормализаторской стратегии в представлении и трансляции знаний о бизнесобщении к описанию его роли, структуры и закономерностей функционирования, а также к объяснению и прогнозированию некоторой совокупности дискурсивных феноменов; В перспективе если в компании будут созданы условия для взаимодействия профильных специалистов с лингвистами с учетом происходящих перемен, перед менеджерами встанет вопрос о внедрении метадискурсивности в стратегии и практики деловой коммуникации. С метадискурсивностью бизнес-лингвистика имеет дело тогда, когда в поле её внимания попадает, к примеру, дидактический метадискурс не просто как практика обучения кого-либо чему-либо, но исключительно как инструмент непрерывного обучения взрослых в сфере бизнес-ориентированных навыков.  На статус метадискурса претендует и так называемый менеджерский дискурс как «конденсат» таких характеристик, как:  преобладание тем достижения целей, эффективности, ресурсов и стратегии;  значимость рыночной рациональности в принятии решений;  наличие акторов, ориентированных на собственный интерес, нуждающихся в подбадривании и мотивации, находящихся в постоянной конкурентной борьбе. В этой связи данная инструментальная манера общения может характеризовать поведение не только управляющего, но и любого другого лица, имеющего иной род занятий (дворника, дежурного по бассейну).  В свете предпринятых научных исследований в области прикладной лингвистики есть все основания полгать, что компании, внедрившие стратегии управления языками в своей деятельности, заметят увеличение оборота. В текущей ситуации, лингвистической сопровождение реально становится важнейшей составляющей ведения бизнеса. Значительный рост продаж и товарооборота — это лишь некоторые из преимуществ, которые транснациональная корпорация получит от создания эффективной стратегии и осуществления практики языкового менеджмента. Чтобы оставаться конкурентоспособными на рынке, предприятиям необходимо совершенствовать политику в отношении иностранных языков.
В статье рассматривается проблема языкового менеджмента в контексте транснациональных корпораций. Автор подчеркивает, что языковой барьер является одной из основных проблем, с которыми сталкиваются компании на международном уровне. В связи с этим автор предлагает ряд стратегий, которые могут быть реализованы в рамках политики компании для преодоления языковых барьеров.