Введение
Процессы, наблюдаемые в глобальной системе международных отношений в XXI веке, диктуют новые вызовы и формируют новые модели взаимодействия государств и иных акторов мировой политики. В современном мире происходит трансформация понимания феномена силы, которая становится всё более неоднородной и менее сконцентрированной в руках одной ведущей державы. Кроме того, всё большее влияние начинают оказывать негосударственные акторы, преследующие собственные интересы. На фоне многих разрушительных войн XX века продолжается постепенный отказ от агрессивных, «жёстких» методов осуществления внешней политики. Вместо этого фокус смещается на применение «мягких» методов воздействия, основанных не на угрозе силой, а на силе привлекательности и убеждения. Способность оказывать подобное воздействие американский специалист в области международных отношений Джозеф Най – младший назвал «мягкой силой».  «Мягкая сила» даёт возможность средним и малым государствам, не обладающим серьёзным военным или материальным потенциалом, успешно преследовать собственные интересы на мировой арене. С развитием современных информационно-коммуникационных технологий для государств открываются новые возможности реализации собственной «мягкой силы» и установления непрерывной связи с зарубежными обществами. При этом актуальными по-прежнему остаются инструменты «мягкого» влияния, получившие развитие во второй половине  XX века, такие как образовательные и экономические обмены, культурные и языковые программы. В начале XXI века в силу ряда объективных факторов внимание на концепцию «мягкой силы» обратило и японское правительство, что привело к выработке на её основе реальной политики, призванной не только повысить привлекательность Японии в мире, но и использовать её как инструмент достижения различных целей. На сегодняшний день японский опыт реализации «мягкой силы» по праву считается одним из самых успешных. При этом особенное понимание «мягкой силы» в Японии и других странах Азии обуславливает наличие несколько иного, по сравнению с США и странами Европейского Союза, подхода к проведению политики по её реализации. Изучение японского опыта способно обогатить теоретический и практический инструментарий экспертов в области «мягкой силы» и публичной дипломатии, дипломатических работников, представителей международных неправительственных организаций в сфере международного гуманитарного обмена. Описанные выше процессы обуславливают актуальность данной работы. В докладе экспертов МГИМО-Университета «Международные угрозы – 2020. Каждый – за себя» в качестве одного из трендов глобального развития отмечается снижение в мировой политике роли «мягкой силы». Мнение о том, что настаёт время расстаться “с иллюзиями о том, что «мягкая» сила будто бы способна существовать без силы «жесткой»”, выявляет особое понимание концепции «мягкой силы» в российском академическом сообществе, отличное от классического подхода Дж. Ная – младшего. Профессор Най отрицает эффективность использование лишь одного аспекта и подчеркивает необходимость развивать как «жёсткую», так и «мягкую» силу государства – подход, давно применяемый многими странами, прежде всего самими Соединёнными Штатами, внешняя политика которых являлась основным предметом исследований Ная. Отмечая этот тренд как позитивный для российской внешней политики, составители доклада негласно признают низкий уровень развития российской «мягкой силы», поскольку не рассматривают её как сильную сторону отечественной дипломатии. Это в очередной раз показывает, что в России исследование теории и практики реализации «мягкой силы» нуждается в дальнейшем развитии, прежде всего для адаптации успешных практик других стран и укрепления отечественной публичной дипломатии. Объектом исследования является политика «мягкой силы» Японии,  предметом исследования – институты, инструменты, направления и формы её реализации в начале XXI века. Актуальность работы, а так же её теоретическая и практическая значимость определяют цель исследования – дать оценку политике «мягкой силы» Японии. Достижение поставленной цели требует выполнения ряда задач: определить теоретические рамки классической концепции «мягкой силы» Дж. Ная – младшего для чёткого понимания основного инструмента исследования;  провести разграничение смежных понятий, тесно связанных с концепцией «мягкой силы», для систематизации теоретического аппарата исследования; обосновать обращение Японии в начале XXI века к политике реализации собственной «мягкой силы»; охарактеризовать систему институтов, занимающихся реализацией «мягкой силы» современной Японии; выявить основные направления реализации «мягкой силы» Японии, отразив их характерные особенности в японском контексте; отметить отличающиеся приоритеты при реализации японской «мягкой силы» в различных странах и регионах, опираясь на примеры реализации конкретных программ и внешнеполитических шагов;
В статье рассматривается политика «мягкой силы» Японии в начале XXI века, её институциональная структура, направления и формы реализации. Особое внимание уделяется особенностям японского подхода к «мягкой силе», который отличается от американского и европейского. Автор отмечает, что изучение японского опыта может быть полезным для российских экспертов в области публичной дипломатии и экспертов в области «мягкой силы».