Заключение
По результатам исследования, проведённого в рамках выпускной квалификационной работы, автор пришёл к следующим выводам. Во-первых, концептуально-терминологический аппарат исследований регионального уровня международных отношений характеризуется многообразием понятий и концептов при отсутствии единого и консолидированного их понимания. Разнообразие предлагаемых в научной литературе трактовок ключевых терминов («регион», «регионализм» и «регионализация», «региональная кооперация» и «региональная интеграция») – нередко противоречащих, идентичных по форме, но отличных по содержанию и наоборот или пересекающихся друг с другом – вносит путаницу, которая значительно усложняет выработку комплексного взгляда на региональные процессы. Следует при этом отметить, что существование множества подходов, теорий и концепций имеет положительную сторону: оно позволяет рассмотреть какой-либо феномен под разными точками зрения и обогатить тем самым научные представления о нём. В частности, свой вклад в изучение региональных процессов и явлений внесла школа миросистемного анализа. Исследователями-«миросистемщиками» в конце XX – начале XXI вв. предпринимались попытки объяснить активное распространение и развитие регионализма и регионализации, специфику межрегионального взаимодействия с позиций миросистемы, особенностей функционирования мироэкономики и логики капиталистических отношений. Следует отметить, что инструментарий данной школы позволяет поместить региональные явления (в частности, феномен трансрегионализма) в более широкий контекст, связать их с глобальными процессами. Отдельное внимание в рамках рассмотрения ключевой терминологии было уделено Азиатско-Тихоокеанскому региону – концепту, который в современной науке не имеет чётких и однозначных границ. Различные исследователи понимают под ним – согласно наиболее узкой трактовке – пространство, охватывающее Восточную и Юго-Восточную Азию, или – в соответствии с наиболее широкой – пространство, простирающееся от африканского побережья Индийского океана до берегов Северной и Южной Америки. Предлагаемая и популяризируемая в последние несколько лет альтернатива данному термину в лице «Индо-Пацифики» (Индо-Тихоокеанского региона) обладает научным потенциалом и учитывает перемены, произошедшие за последние 20-30 лет в мегарегионе, но тем не менее не предлагает более точное определение его рамок и несёт на себе оттенок геополитического конструкта, направленного против Китайской Народной Республики. Во-вторых, в международно-политической науке и региональных исследованиях не сложилось консолидированного и однозначного понимания феномена трансрегионализма. В западной литературе он нередко заменяется понятием интеррегионализм (межрегионализм) и трактуется как одна из форм или ступеней регионализма. В свою очередь, незападные теории и школы (в том числе отечественные специалисты) склонны рассматривать трансрегионализм как самостоятельное явление современной международной жизни, тесно связанное с явлениями регионализма и регионализации, а также глобализации, но формирующее самостоятельный – трансрегиональный – уровень международных отношений, расположенный между региональным и глобальным. В наиболее общей форме под трансрегионализмом понимаются процессы взаимодействия (выстраивания, поддержания и углубления связей) между регионами, региональными объединениям и отдельными государствами. В-третьих, трансрегионализм с точки зрения миросистемного анализа представляется возможным интерпретировать как двусоставное явление, которое тесно связано с логикой функционирования капиталистической мироэкономики. Этот феномен представляет собой, во-первых, ответную меру на структурный кризис и противоречия миросистемы, нацеленную на создание условий для дальнейшей экспансии капитала и максимизации прибыли, и, во-вторых, инструмент соперничества и борьбы между акторами за территории/пространства, ресурсы, влияние, положение в иерархии и конфигурацию миросистемы. В связи с этим трансрегионализм выступает в качестве важного фактора в межгосударственных отношениях, который позволяет странам в зависимости от структурной позиции укрепить их статус и занимаемое ими место в системе или улучшить его в рамках процесса восходящей мобильности. Опираясь на критерии в виде отношения акторов к капиталистической мироэкономике и структурную позицию акторов, которая определяет их политику и взаимодействие с другими государствами, региональными объединениями и негосударственными акторами, автором было выделено два вида трансрегионализм, каждый из которых, в свою очередь, имеет два типа трансрегиональных связей: (1) «системный» трансрегионализм, который подразделяется на (а) «метрополиальный» и (б) «ревизионистский» и (2) «антисистемный» трансрегионализм, типами которого являются (в) государственный «антисистемный» трансрегионализм и (г) трансрегионализм антисистемных движений. В-четвёртых, исследования азиатско-тихоокеанского регионализма, проводившееся со второй половины XX в., указывают на специфические особенности этого явления и его отличия от, например, европейского регионализма. В частности, специалистами указывалось на сравнительно позднее распространение региональной кооперации и интеграции, лидерство стран Юго-Восточной Азии (позднее – Ассоциации государств Юго-Восточной Азии) в данном процессе. Отмечалось, что активизация сотрудничества произошла в постбиполярный период и сопровождалась переосмыслением форм многостороннего взаимодействия. С конца XX в. в Азиатско-Тихоокеанском регионе сосуществовали и параллельно развивались форм «мягкого» и «структурированного» регионализма, происходил постепенный отход азиатских государств от непринятия любой формы институциональной организации как угрожающей суверенитету к сотрудничеству в гибких форматах. Эти аспекты в совокупности определяют активное распространение трансрегиональных практик в Азиатско-Тихоокеанском регионе. В-пятых, Индо-Тихоокеанская экономическая структура и Всеобъемлющее региональное экономическое партнёрство представляют собой системные трансрегиональные объединения. Системность двух блоков обусловлена следованием входящих в них государств логике капиталистических отношений и отсутствием каких-либо стремлений по демонтажу капиталистической мироэкономике. Однако они обладают отличными друг от друга типами трансрегиональных связей. В основе Структуры лежит метрополиальный трансрегионализм, в основе Партнёрства – ревизионистский. Метрополиальный характер ИТЭС связан с членством в блоке Соединённых Штатов Америки как державы-гегемона миросистемы; экономическим преобладанием стран ядра в объединении; направленностью Структуры на реализацию мер, отвевающих интересам государства центра и направленных на поддержание существующих режима и механизмов накопления капитала. В свою очередь, Ревизионистский характер ВРЭП объясняется преобладанием стран полупериферийной зоны, которые желают cкорректировать существующие «правил игры» в свою пользу; экономическим и военно-политическим весом Китайской Народной Республики – одного из крупнейших государств полупериферии; мерами по либерализации торговли и открытию рынков, учитывающих интересы полупериферийных и периферийных игроков. В-шестых, перспективы развития ИТЭС и ВРЭП, а также трансрегионализма в Азиатско-Тихоокеанском регионе тесно связаны с правилами и логикой функционирования капиталистической мироэкономики. Более того, в условиях современной международной среды, переживающей процессы транзита гегемонии и общего спада в рамках нисходящей фазы пятого кондратьевского цикла, на них оказывают влияние факторы возросшей нестабильности, конфликтности и обострившегося соперничества. Индо-Тихоокеанская экономическая структура и Всеобъемлющее региональное экономическое партнёрство, несмотря на имеющиеся трудности в их внутреннем содержании, в перспективе продолжат развиваться и, вполне вероятно, станут двумя основными и конкурирующими друг с другом трансрегиональными объединениями в Азиатско-Тихоокеанском регионе, которые будут влиять на характер и специфику (меж)региональных взаимодействий на данном пространстве. Необходимо вместе с тем отметить, что ВРЭП обладает сравнительно бо́льшими преимуществами по сравнению с ИТЭС за счёт предоставления участникам доступа к рынкам. Трансрегионализм оказывает неоднородное влияние на Азиатско-Тихоокеанский регион, обусловленное его взаимосвязью с логикой капиталистических отношений. С одной стороны, он способствует процессам межрегиональной кооперации и образованию трансрегиональных блоков, но, с другой стороны, ведёт к соперничеству между крупными консолидированными сегментами мирового пространства. Представляется, что вследствие этого в средне- и долгосрочной перспективе облик Азиатско-Тихоокеанского региона и характер взаимодействий внутри него будет определяться в первую очередь соперничеством между Индо-Тихоокеанской экономической структурой во главе с Соединёнными Штатами Америки и Всеобъемлющем региональным экономическим партнёрством, наиболее прочные экономические и военно-политические позиции в котором занимает Китай.  
В статье рассматривается феномен трансрегионализма как самостоятельного явления современной международной жизни, тесно связанного с регионализмом и регионализацией, а также глобализацией. Автор выделяет два типа трансрегиональных связей: системный и антисистемный. В качестве примеров рассматриваются Индо-Тихоокеанская экономическая структура и Всеобъемлющее региональное экономическое партнёрство.