I. 
 Хотя древнеегипетских писем, особенно восходящих к ранним этапам египетской истории, до нас дошло относительно немного, — ведь основным материалом для их написания был папирус, который мог сохраниться только в засушливом пустынном климате некрополей, — они представляют собой очень интересный материал для анализа. Пожалуй, письма, как никакие другие тексты, позволяют исследователям заглянуть в жизнь и насущные дела «простых египтян». Помимо самого содержания, внимания заслуживают разного рода эпистолярные клише (в первую очередь, приветственные и благопожелательные), которыми богаты египетские письма. Предмет данного исследования — особенности эпистолярной культуры раннего Среднего царства. Соответственно, хронологические рамки — с конца Старого царства (конец VI-VII дин., XXIII в. до н. э.) до окончательного укрепления и расцвета XII династии Среднего царства (XX в. до н. э.). Так как вписывающиеся в эти рамки письма к мертвым древней традиции были подробно рассмотрены в бакалаврской выпускной квалификационной работе, основным объектом исследования стали письма к живым того же периода. Эпистолярные клише из писем к мертвым были привлечены в аналитической части исследования. Итак, нас интересуют известные на данный момент письма к живым Первого переходного периода и начала Среднего царства, за исключением царских писем (написанных царем или адресованных ему) и писем от визиря/к визирю — то есть письма личные, включая т. н. модельные/тренировочные письма (model letters). Письма этой эпохи выделяют отдельно, поскольку они подводят нас к формированию новой эпистолярной традиции во времена укрепления и расцвета XII династии, когда были предприняты интенсивные меры для создания новой прослойки лояльных царю писцов. Кроме того, их объединяет и ряд фразеологических особенностей: например, частое использование эпистолярных клише из книги «Кемит». Было выявлено и проанализировано 14 писем, удовлетворяющих этим критериям: Письма к живым: 1) Жалоба на Сабни, Берлинский Египетский музей, инв. № 8869; 2) Письмо Нахта, Каирский египетский музей (далее — Cairo), CG 58045 (также JE 91061); 3) Фрагментарное письмо на папирусе Хаун, собрание папирусов Карлсберга, Копенгагенский университет, Дания, P. Haun. hierat. 1; 4) Переиспользованное письмо Санхура, Британский музей (далее — BM), инв. № 10567; 5) Письмо Нехси, P. BM 10549; 6) Первое письмо из архива Хеканахта, музей Метрополитен (Metropolitan Museum of Fine Arts, New York, далее — MMA), инв. № 22.3.516; 7) Второе письмо из архива Хеканахта, P. MMA 22.3.517; 8) Третье письмо из архива Хеканахта, P. MMA 22.3.518; 9) Четвертое письмо из архива Хеканахта, P. MMA 22.3.519; 10) Стертое письмо на папирусе Перчес, P. Purches, MMA 2018.595.1; Модельные письма: 11) Тренировочное письмо на фрагментах писцовой доски, MMA 26.3.277ab; 12) Тренировочное письмо из архива Мекетра, P. Meketre, MMA 22.3.524; 13) Два тренировочных письма на писцовой доске, MMA 28.9.4; 14) Остракон с модельным письмом из архива Хорхотепа, O. Cairo JE 49911. Пять из перечисленных писем (считая стертое письмо на папирусе Перчес) принадлежит к знаменитому архиву Хеканахта. Обнаруженный в 1921-22 гг., в дальнейшем он был тщательно изучен. После первичного описания, составленного Г. Уинлоком, за исследование архива взялся Б. Ганн, однако до своей смерти работу над ним ему так и не удалось завершить. Его изыскания продолжил Т. Джеймс, благодаря которому архив наконец был опубликован наряду с семью другими интересующими нас письмами. Незадолго до этого материалы архива привлек к своим изысканиям Я. Черны, а после монографии Т. Джеймса вышла статья К. Баера. Оба ученых сосредоточились на исследовании социально-экономическом аспекте документов, в то время как Т. Джеймс больше внимания уделил языку. В 2002 г. вышла монография Дж. Аллена, который дополнил предыдущую публикацию архива новыми данными, полученными за прошедшие 40 лет, и предложил новую датировку. Также в ней впервые было представлено письмо на P. Purches. В монографии Т. Джеймса было впервые опубликовано еще семь из интересующих нас писем, но на них мы не станем останавливаться отдельно, так как впоследствии им практически не было посвящено публикаций, не считая переводов. Перейдем к двум оставшимся документам. Письмо Иру[…] (P. Berlin 8869), факсимиле которого было опубликовано Г. Меллером вместе с не вполне удачной транскрипцией еще в 1911 г., оказалось издано П. Смитером только в 1942 г. Уже в начале нашего века впервые была предпринята попытка встроить это письмо в более широкий социально-исторический контекст, основываясь на данных как самого текста, так и археологии. Фрагментарно сохранившееся письмо на папирусе Хаун, приобретенном в Египте, судя по всему, еще в 1921 г. и немногим позже оказавшемся в Копенгагене, было опубликовано П. Франдзеном лишь в 1978 г.  Больше никаких посвященных ему публикаций не выходило. Важнейшей вехой в изучении древнеегипетских писем вообще и писем интересующего нас периода в частности после выхода монографии Т. Джеймса стала публикация труда Э. Венте «Письма из Древнего Египта». Он до сих пор является наиболее полным и основополагающим сборником переводов древнеегипетских писем. Хотя сам автор отмечает, что он нацелен, в первую очередь, на неспециалистов и широкий круг читателей, его сложно назвать научно-популярным, а специалисты-египтологи продолжают ссылаться как на те или иные соображения, высказываемые Э. Венте в предисловиях к разделам, так и на его переводы. Также в исследовании были учтены 11 писем к мертвым древней традиции, рассмотренных в бакалаврской выпускной квалификационной работе. Хотя этот корпус текстов значительно отстоит от писем к живым, и в некоторых из них мы видим значительное влияние погребальной фразеологии, нередко в письмах к мертвым встречаются те же эпистолярные клише. История их изучения изложена во введении к той работе (там же можно найти исчерпывающую библиографию), здесь же приведем только список писем. Список рассматриваемых документов с выделенными С. Донна подгруппами выглядит следующим образом: Письма типа Tnw-rA: 1) Каирский текст на льне, Cairo JE 25975; 2) Чаша Кау, музей египетской археологии Питри (Лондон, далее — UC), инв. № 16163; 3) Сосуд из Чикаго, Музей Института востоковедения Чикагского университета, Chicago OIM 13945; Письма типа ian.w: 4) Чаша Ху, UC 16244; 5) Папирус Нага эд-Дейр 3737, центр Тебтунских папирусов при библиотеке Банкрофт, Калифорнийский университет, Беркли, Naga ed-Deir N 3737; Письма, близкие к эпистолярному жанру: 6) Папирус Нага эд-Дейр 3500, музей изящных искусств в Бостоне, Naga ed-Deir N 3500; 7) Стела из известняка, музей Майкла С. Карлоса, университет Эмори, Атланта, инв. № 2014.33.1; 8) Чаша из Каира, Cairo CG 25375; Письма с преимущественно погребальной фразеологией: 9) Чаша из Лувра, музей Лувра, инв. № E6134; 10) Чаша из Берлина, Египетский музей и собрание папирусов, Берлин, инв. № 22573; (?) 11) Эрмитажная стела (писцовая доска), государственный Эрмитаж, ДВ-4966. Следует добавить, что в настоящий момент письма к мертвым переживают определенный подъем внимания исследователей. За последние годы вышли посвященная им монография, общая обзорная статья в энциклопедии UCLA, а также статья Р. Нйорд, ознаменовавшая долгожданный поворот в изучении стелы из известняка из музея Майкла С. Карлоса (Атланта). Что касается писем к живым, то в их отношении такого всплеска интереса не наблюдается. Хотя отдельные письма эпохи Раннего Среднего царства, как было сказано выше, изучены вполне неплохо (особенно это касается писем из знаменитого архива Хеканахта, привлекшего значительное внимание исследователей), общих трудов, посвященных эпистолярной традиции этого времени, нет. Впрочем, выход на уровень широких обобщений, как это часто бывает в египтологии, затрудняется мизерным количеством дошедших до нас документов. За более чем два столетия известно порядка 14 писем к живым и 10-11 писем к мертвым. При этом следует понимать, что документы, которые так или иначе оказались на территории некрополя, часть из них — это тренировочные письма, изначально не предназначенные для реальной коммуникации, или и вовсе тексты, природу и назначение которых оказывается затруднительным как-то объяснить, как в случае с письмом на остраконе из архива Хорхотепа. Можно сказать наверняка, что подавляющий массив личной/деловой переписки между «простыми гражданами» этого времени был навсегда утрачен для исследователей, т. к. за пределами некрополей у писем практически не было шансов сохраниться. Однако, несмотря на ограниченность и возможную нерепрезентативность имеющегося материала, на основе его анализа все-таки можно сделать ряд общих выводов — в этом и заключается актуальность работы. Также научная новизна проведенного исследования состоит в освещении ряда более узких проблем, слабо разработанных в египтологической литературе: например, вопросов, связанных с категорией т. н. модельных (тренировочных) писем. Кроме того, некоторые из рассматриваемых писем привлекли крайне незначительное внимание египтологов, и при работе с их текстами удалось сделать ряд ценных замечаний и комментариев. Так, фрагментарное письмо на P. Haun №1 было опубликовано Франдзеном лишь в 1978 г. и больше нигде, не считая перевода в монографии Э. Венте, не учтено. При этом письмо представляет большой интерес с точки зрения палеографии, т. к. почерк писца обладает рядом примечательных индивидуальных особенностей. Что касается методологии, то в основе исследования лежит анализ используемых в письмах к живым и письмах к мертвым обозначенного периода эпистолярных клише, их сопоставление, выявление закономерностей. Подобный анализ присутствует в монографии Т. Джеймса, который разбирает структуру писем и ряд наиболее частотных клише в отдельной главе. Также нельзя не упомянуть «Египетскую эпистолографию…» — труд А. Бакира. Хотя данная монография посвящена значительно более позднему периоду (XVIII-XXI династиям Нового царства), оставить ее за рамками настоящей научно-исследовательской работы было бы не вполне правильно, так как это одна из немногих обобщающих аналитических работ по древнеегипетским письмам. А. Бакир подробно разбирает эпистолярные клише; кроме того, целый ряд общих замечаний (например, касаемо классификации писем, их египетских названий, материалов) будет верен и для писем раннего Среднего царства, а многие эпистолярные клише, рассматриваемые А. Бакиром, использовались и в более ранние эпохи. Также автор стремился применить междисциплинарный подход с синтезом «эмического» и «этического» Дж. Миньячи и филолого-исторический подход А. Е. Демидчика и Х. Виллемса с их умением интерпретировать тонкости прочтения писем в исторической перспективе. Конечная цель проведенного исследования — путем анализа и сопоставления клише в письмах к живым, модельных письмах и письмах к мертвым конца Старого–начала Среднего царства выйти на проблему становления эпистолярной культуры этого времени. Отсюда вытекают следующие задачи: четко обозначить рамки исследуемого корпуса текстов; осветить историографию вопроса; обсудить некоторые общие вопросы: проблему классификации писем, критериев эпистолярного жанра, категории модельных писем и т. д.; дать общую характеристику каждому из интересующих нас документов (писем к живым и модельных писем, письма к мертвым были подробно представлены в бакалаврском выпускном исследовании); провести работу с текстами писем: выполнить иероглифическую транскрипцию, транслитерацию, перевод, а также, где необходимо, дать комментарии (палеография, лексика, грамматика) — особенно если имеются расхождения с существующими публикациями (кроме писем из архива Хеканахта); проанализировать фигурирующие в текстах писем (писем к живым, модельных писем и писем к мертвым) эпистолярные клише, сделать выводы на основе выявленных закономерностей. Структура исследования такова: работа состоит из трех основных частей. В первой, помимо введения, представлен ряд общих вступительных глав, в которых обсуждаются такие вопросы, как классификация и основные категории писем раннего Среднего царства, исторический контекст и т. д. Во второй части обсуждаются 14 писем к живым, список которых был приведен выше: дана общая характеристика каждого документа, транскрипция, транслитерация, перевод и комментарии (за исключением писем из архива Хеканахта, для которых приведены только транслитерация и перевод отдельных фрагментов). Наконец, третья часть посвящена анализу используемых клише и соответствующим выводам. После заключения следуют список сокращений, список литературы и приложения, куда были помещены фотографии документов, иероглифическая транскрипция и прочие изображения. 
В данной статье рассматривается проблема становления эпистолярной традиции в Древнем Египте в период Раннего и Среднего царств. В качестве объекта исследования выступают письма к живым и письма к мертвым, а также их эпистолярные клише. В качестве методологической основы используется анализ текстов и выявление закономерностей.