2.3.1. Роман Роберта Менассе «Дон Жуан Ламанчский, или воспитание похоти» (2007)
Не менее интересным является образ Дон Жуана в творчестве австрийского писателя, философа и историка Роберта Менассе.  Перу писателя, «остроумного и чутко откликающегося на события своего времени», принадлежит несколько романов: «Блаженные времена – хрупкий мир» («Selige Zeiten, brüchige Welt», 1991),  «Разворот на полном ходу» («Schubumkehr», 1995), а также роман «Столица» («Die Hauptstadt», 2017), за который Менассе получил Немецкую книжную премию. Он также является автором эссеистических книг «Страна без свойств: эссе об австрийском самосознании» («Das Land ohne Eigenschaften. Essay zur österreichischen Identität», 1992) и «Феноменология бездуховности» («Phänomenologie der Entgeisterung», 1995).  Будучи знатоком истории, художественной литературы и философии, Менассе часто отсылает свои читателей к эстетическим концепциям Г.В. Гегеля (1770-1831), Д. Лукача (1885-1971), В. Беньямина (1892-1940)  и Т. Адорно (1903-1969). Занимательный и остроумно-ироничный повествовательный стиль писателя, снискал похвалу критиков, закрепил за Менассе репутацию poeta doctus. В его работах примечательна не только нарратологическая манера, но и применение монтажа и большого количества цитат.  В своем творчестве Роберт Менассе следует определенным историко-философским взглядам: «Я не хочу переоценивать историю. Я не могу сказать что-либо об истории, кроме как: это история». Взгляд на исторический момент сквозь судьбы людей – один из самых распространенных нарратологических приемов Менассе. Сквозь частную жизнь и описание быта можно разглядеть культурно-социальные течения описываемого времени, сквозь пикантные подробности взаимоотношений персонажей – настроение, царившее в обществе. Например, в романе «Разворот на полном ходу» сквозь призму частной жизни главного героя Романа мы можем наблюдать за временем, когда после падения железного занавеса, в мире «камня от камня не осталось».  Одной из самых интересных цитат у Менассе как раз является исследуемый нами образ Дон Жуана в романе «Don Juan de la Mancha oder Erziehung der Lust».  Роман в пикарескной манере рассказывает неоднозначную история жизни главного героя по имени Натан, в лице которого воплощается вечный образ дамского угодника. Отчаянная внутренняя борьба героя не приносит никаких результатов, как и борьба Дон Кихота против ветряных мельниц, прямую аллюзию на которую можно разглядеть в названии романа – Дон Жуан Ламанчский. «Это своеобразный mixtum compositum двух величайших архетипических фигур – ненасытного развратника и безнадежного «рыцаря». В своей неустанной борьбе за  за лучший мир и счастье два образа сливаются в один» .  Стоит, однако, заметить, что два вечных образа хоть и имеют общие культурные корни, они в своих целях и действиях, в своих  «доминирующих страстях» предельно контрастируют друг с другом.  Дон Кихот – воплощение самоотречения, служения идеалам, тогда как Дон Жуана волнуют только личные цели, он – воплощение эгоистического начала. «Действия Дон Кихота приводят всегда к результатам, обратным и противоположным его стремлениям: […] Удары Дон Кихота повисают в воздухе, стрелы, посылаемые им в лагерь врагов, неизменно попадают в него самого и в его подзащитных. […]  Действия Дон-Жуана всегда приводят к торжеству тех целей, которые он пред собою ставит» . Упоминание образа Дон Кихота – не единственная интертекстуальная отсылка, к которой прибегнул автор. Подзаголовок романа «Воспитание похоти» явно перекликается с «Воспитанием чувств»(1869) Гюстава Флобера (1821-1880) и его темой личного и политического разочарования, неудач в любви. Менассе прибегает к игре слов, это видно из двух возможных переводов подзаголовка – «воспитание похоти» или «воспитание похотью».  В этой емкой двусмысленной фразе поднимается вопрос места страсти в жизни человека. В своей рецензии к роману писатель Маттиас Прангель рассуждает: «Является ли она (страсть) объектом или субъектом? Здесь, где виртуозно соединяются  юмор, сатира, ирония и более глубокие смыслы -  легкость бытия и его невыносимость, а также философские воззрения, рожденные благодаря опыту» . Роман Менассе «Дон Жуан Ламанчский, или Воспитание похоти» («Don Juan de la Mancha oder Erziehung der Lust», 2007) с самого первого предложения оказывается провокационным. Это проявляется не только в реалистичной манере повествования и в подробном описании сексуальной жизни персонажей. Главный герой романа Роберта Менассе, по сравнению со всеми традиционными Дон Жуанами в литературе, сталкивается с особого рода проблемами. Если проследить историю литературного мифа о Дон Жане, то можно заметить, как произошел переход от «желания, которое питается нехваткой, к желанию, которое своим существованием обязано переизбытку».  Главный герой по имени Натан на шестом десятке жизни  ведет чрезмерную сексуальную жизнь, однако ему никак не удается избавиться от скуки. В теоретических исследованиях СМИ второй половины ХХ века обозначено: «бытие возбуждено». при этом главному герою, несмотря на большое количество женщин в его жизни, приходится бороться с потерей желания телесной близости. Это стало большой проблемой для современника эпохи сексуального раскрепощения и свободного от табу обращения с эротикой и сексуальностью – «в обществе, которое и литр минеральной воды не может продать,  не эротизируя его». Поэтому впервые в донжуанистской традиции главный герой обращается  за помощью к психотерапевту, чтобы вернуть желание в свою жизнь. Психотерапевт Ханна Зингер, грубоватая дородная женщина, не интересуется моральной стороной вопроса, и речи о критике промискуитета Натана идти не может, она прямо заявляет, что ее задача – помочь ему вернуть желание, а не спасти его брак. «Вам известно, что Вы испытываете к Вашей жене. Но то, чего Вам не достает, вы можете искать только в других. Это вопрос логики, а не морали!».  Это оставляет его в замешательстве и заставляет усомниться в ее компетентности. Все причины разочарования в чувствах и взглядах на жизнь в романе Менассе ясно объяснены целым комплексом культурно-общественных явлений. Это «доминирование науки» и рационально организованный поиск партнеров в интернете. Немаловажную роль сыграл также феминизм, который знаменует собой «важный поворотный момент в истории любви, потому что он сорвал вуаль с мужского  рыцарства и разрушил таинственный женственный нимб, делавший женщин одновременно рабынями и богинями, а мужчин мучителями и спасителями».   По поводу потери желания Натана выдвигаются разные объяснения: любовница Натана считает, что одного удовлетворения ему недостаточно, и он нуждается в искуплении, коллега говорит о его цинизме и каламбурах, которые «всегда создают анти-настроение» - «атмосферное противостояние всему». И сам Натан, который пытается решить загадку сексуального желания, приходит к диагнозу для целого поколения, которое пыталось стряхнуть с себя социальные ограничения и условности в интимной сфере, но в то же время старалось «изо всех сил быть холодным и аналитическим». Этот диагноз манифестируется  в следующей цитате: «Наша любовь также должна была служить - освобождению женщин, эмансипации гендерных ролей и, в конечном итоге, Богу нежели идеалу любви с точки зрения принципов прощения и наказания».   
В романе «Дон Жуан Ламанчский, или Воспитание похоти» австрийского писателя Роберта Менассе (1934-2015) герой сталкивается с проблемой потери желания телесной близости. Он ведет беспорядочную сексуальную жизнь, но не может избавиться от скуки. В поисках ответа на этот вопрос он обращается к психотерапевту, которая не интересуется моральной стороной вопроса, а ставит вопрос логически.