2.2. Тоска о Японии
 Следующее выбранное стихотворение называется «Thoughts on leaving Japan» («Мысли об отъезде из Японии»), оно написано Эллой Уилер Уилкокс (1850-1919), талантливой американской поэтессой. Она посетила Японию в 1910-м в рамках годичного кругосветного путешествия со своим супругом. Про великую бронзовую статую Гигантского Будды в городе Камакура («Камакура Дайбуцу», построенная в XIII веке), которую писательнице также удалось увидеть во время её поездки, Элла Уилкокс даже написала отдельный поэтический текст, разбор которого тоже проводится в данном исследовании.  В стихотворении «Мысли об отъезде из Японии» поэтесса говорит о непрерывности жизни, постоянной суете и сменяющейся рутине. Она пишет:  A changing medley of insistent sounds, Like broken airs, played on Samisen, Pursues me, as the waves blot out the shore…  Меняющийся набор непрерывных звуков, Словно надорванные мелодии, сыгранные на сямисэне, Преследует меня, точно волны омывают берег…  Эти строки про непрерывные звуки говорят о звуках жизни, другими словами, так течёт и бежит жизнь, совсем никого не дожидаясь: с одной стороны, она идет размеренно и плавно, с другой, так быстро и очень суетливо, точно куда-то торопясь. И она, сама писательница, сколько бы ни хотела остаться на месте или в каком-либо определенном моменте, дабы запечатлеть его в своей памяти, в итоге всё равно настигается быстротечностью жизни, которая, точно волны, наконец накрывает ее. Такие рассуждения наводят на мысли об употреблении поэтессой глубоких философских мотивов, которые играют значимую роль в выбранном поэтическом тексте.  В начале этого произведения употребляется слово «сямисэн». Это так называемый трехструнный щипковый музыкальный инструмент, который принято относить к самым важным национальным музыкальным инструментам Японии. Мелодия на нем получается очень приятная, порой нежная, с небольшим характерным вибрирующим звуком, который исходит от колебания его самой толстой струны. Широко использовать в стране его стали приблизительно с середины XVII века, причем чаще всего в сочетании с пением.  В выбранном стихотворении также преобладает религиозный мотив:   The clap of reverent hands, before some shrine; And over all the haunting temple bells…  Благоговейный удар в ладоши перед святилищем; И под звук колоколов храма, западающий в память…  Необходимо отметить, что под «ударом в ладоши» подразумевается особый ритуал, который японцы соблюдают во время молитвы. После этих строк писательница упоминает выражение «давно забытые жизни» («long-forgotten lives»), напоминая, что в японской культуре также существует культ предков и праздники, во время которых, как принято считать, души умерших родственников и близких приходят «проведать» своих живых потомков. Отсюда следует, что японцы особенно чтят историю своей семьи и помнят об ушедших людях. Далее поэтесса говорит, что путь в будущее будет проложен лишь «через древние традиции», подтверждая значимость японской культуры, истории и обычаев для жителей страны.  В середине этого произведения находится строфа, в которой и заключается и основная идея, и настроение всего поэтического текста:  But oh! The sorrow of the undertone; The wail of hopeless weeping in the dawn From lips that smiled through gilded bars at night.   Но о! Печаль в полутонах; Вопль безнадежного плача на рассвете На губах, что улыбались сквозь золотые прутья ночью.   Эта строфа повторяется и в самом конце стихотворения практически слово в слово, меняется лишь предлог в начале первой строки. Здесь передается печальное, немного унылое, тоскливое настроение, которым проникнут текст. А словосочетание «золотые прутья» символизирует клетку, заточение на этом жизненном пути и отсутствие свободы, которую жаждет лирический герой. Ближе к концу произведения, автор описывает время и говорит о скоротечности жизни с помощью олицетворения Прошлого, Настоящего и Будущего: необходимо отпустить прошлое и двигаться дальше, живя настоящим, находясь в моменте, наслаждаясь им, но при этом нужно смело смотреть в светлое будущее. Складывается и впечатление, что автору ненавистна мысль о том, чтобы покинуть Японию, поэтесса словно хочет остаться там навечно.  Другое стихотворение под названием «Haunted in Old Japan» («Преследуемые духами в древней Японии») написано Альфредом Нойесом в 1902-м году. Оно разделено автором на 10 строф, по 4 строки каждая, что четко выделяется в самом стихотворении римскими цифрами.  Для начала следует отметить, что слово «haunted» может переводиться как, например, «преследуемый», «одержимый», «посещаемый приведениями», «населенный призраками», «с приведениями», «с духами». Поэтому автором данного исследования было решено перевести его как «преследуемый» и «преследуемый духами», так как данное словосочетание не только соответствует переводу этого текста, судя по нескольким источникам, оно также релевантно выбранному стихотворению, то есть подходит ему по смыслу и по концепции, но и имеет прямое отношение к культуре Японии: вспомнить хотя бы многочисленные художественные произведения, связанные с божественными духами, или духов предков, которым даже посвящены некоторые национальные японские праздники, например, Обон (или Бон) – трехдневный праздник поминовения усопших, когда почитают умерших.   Из стилистических приемов важно выделить рефрен – повтор строки в конце каждой второй строфы:  Wind among the roses, blow no more! Ветер среди роз, больше не надо дуть!  Необходимо также сказать, что с незначительными изменениями повторяются вторая и десятая строфы, что при прочтении текста создает эффект кольцевой композиции, так как практически идентичные строфы стоят в самом конце и почти в начале произведения. Здесь также встречаются многочисленные тропы, например, метафоры («music of the shimmering» - «музыка сияния», «the dusk of memory» - «сумрак памяти»), эпитеты («the star-shine shimmering» - «звездное сияние», «the purple creek» - «сиреневый ручей», «silver foam» - «серебристая пена», «the dim lagoon» - «тусклая лагуна», «the crimson lantern» - «малиновый свет», «lonely starry faces, wonderful and white» - «одинокие лица, витающие в облаках, прекрасные и белоснежные»), олицетворения («the winter waste the weeping bower» - «зима разоряет жилище, проливающее слезы», «the love perish» - «любовь увядает»), сравнение («the young love perish like a flower» - «юная любовь увядает, словно цветок», «our dreams are blown a-drift as flowers before a fan» - «наши мечты разлетаются, точно цветы перед веером»), лексический повтор («haunted, haunted, haunted, by the sound of falling tears» - «преследуемые, преследуемые, преследуемые звуком падающих слёз», перифраза («we, the sons of reason» -  «мы, дети разума»). В нескольких строфах также употребляется анафора: например, в начале некоторых строк повторяются словосочетания «we that…» («мы, что…») и «haunted, haunted, haunted…» («преследуемые, преследуемые, преследуемые…» в предпоследней строфе.  Данное стихотворение проникнуто печальным настроением: лирический герой описывает Японию, явно тоскуя по ней, по ее незабываемым видам и пейзажам, по ее уникальной атмосфере и культуре. Он как бы пытается запечатлеть все эти образы, чтобы навсегда сохранить и их на бумаге, и в своей памяти. Создается впечатление, что герой словно прощается с этой страной, покидая ее и понимая, что больше туда не вернется. Автор невероятно чутко и детально описывает свои внутренние переживания и воспоминания, которые теперь так глубоко поселились в его сердце.  Подводя итоги, можно сказать, что эти стихотворения доказывают, что, по мнению выбранных англоязычных поэтов, образ Японии тесно переплетается с концептом тоски и печали, то есть грусть является важной частью концептосферы «Японии», и образ этой страны напрямую связан с образом тоски. 
В данном исследовании рассматриваются два англоязычных стихотворения, которые описывают Японию и ее связь с концептом тоски и печали. Первое из них написано американской поэтессой Эллой Уилер Уилкокс, которая посетила Японию в 1910-м году в рамках кругосветного путешествия со своим супругом. Второе стихотворение написано Альфредом Нойесом в 1902-м году и описывает тоску по родине и ее неповторимой атмосфере. Оба автора используют различные стилистические приемы, такие как повтор строки, метафоры, эпитеты и олицетворения.