§2. 
 Во введении мы уже говороили об экономической ситуации, в которой на настоящий момент пребывает Российская Федерация, в условиях очередной девальвации национальной валюты, санкционной политики и пандемии коронавируса. Было очевидным, что одной из мер по выходу из кризиса могло и должно было стать обращение законодателя к реформированию реабилитационных процедур Закона о банкротстве.  Рассматривая хронологию событий, представленную ниже, легко заметить, что для российского законодательства о банкротстве кризисные явления в экономике стали своего рода катализатором в деле «реанимации» реабилитационных процедур.  16 марта 2020 года газета «Ведомости» сообщила о том, что Минэкономразвития снова озадачилось реформированием российского банкротного регулирования, в том числе и реабилитационных процедур. Минэкономразвития создало проект изменений в Закон о банкротстве, который направлен в другие министерства и ведомства для согласования. Во введении мы уже обозначали название этого проекта: «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и отдельные законодательные акты Российской Федерации» и условились далее обозначать его как Законопроект. Отметим, что в паспорте проекта, размещенном на Федеральном портале проектов нормативных правовых актов, указано «Основание для разработки проекта акта – поручение Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации».  Помимо реформы восстановительных процедур, Законопроект включает в себя серьезные изменения в организации и проведении реализации имущества должников, реформирует регулирование в части организации саморегулируемых организаций арбитражных управляющих, а также вводит бально-рейтинговую систему для назначения арбитражных управляющих и изменяет систему оплаты их труда.  Ниже приведем выдержки из интервью с заместителем министра экономического развития И. В. Торосовым, которые касаются указанного Законопроекта, связаны с исследуемыми нами вопросами и показались нам наиболее интересными: «Чтобы сократить издержки, Минэкономразвития предлагает реструктурировать долги, если большинство кредиторов сочтет это возможным.<…> Сильно может измениться сама процедура банкротства – останется реабилитация и ликвидация имущества (выделено мною – прим. автора). От наблюдения, финансового оздоровления и внешнего управления министерство предлагает отказаться. <…> Продавать бизнес можно будет полностью, а не по частям, уточнил И. Торосов. Это позволит сохранять предприятия и рабочие места, надеется он».  Слова министра подтверждаются п. 13 Законопроекта: «в абзаце первом пункта 1 статьи 18 слова «наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления и конкурсного производства» заменить словами «реструктуризации долгов либо конкурсного производства»; п. 14: «…слова «финансового оздоровления и внешнего управления» заменить словами «реструктуризации долгов».  Таким образом, победила идея об объединении наблюдения, финансового оздоровления и внешнего управления в одну восстановительную процедуру, с оставлением процедур конкурсного производства и мирового соглашения.  12 ноября 2020 года стало известно о том, что Государственно-правовое управление Президента критически отнеслось к предложениям Минэкономразвития: «Замечания у ГПУ вызвала одна из ключевых идей Минэкономразвития - отказ от процедур наблюдения, финансового оздоровления и внешнего управления в делах о несостоятельности. По задумке министерства, должны остаться только две процедуры: реструктуризация долгов и конкурсное производство. ГПУ не против появления процедуры реструктуризации долгов и упразднения наблюдения, но с отказом от двух других процедур предлагает повременить. По его мнению, решение об отказе от них может быть принято через два года действия реструктуризации». Отметим, что здесь необходимо скорректировать журналистов – из письма ГПУ следует, что оно выступает не за сохранение старого регулирования, а за увеличение сроков переходного периода с целью опробации изменений на практике и более плавного перехода участников по делу о банкротстве и судов к работы по новым правилам.  11 февраля 2021 года в газете «Коммерсант» были опубликованы сведения о том, что Президент РФ и Правительство обсудили реформу банкротства в закрытом режиме. По итогам законопроект был повторно направлен в президентское ГПУ. «Законопроект, отметил Андрей Белоусов (первый вице-премьер Правительства – прим. автора), носит «революционный характер», и в правительстве надеются, что он будет принят Госдумой в весеннюю сессию». Интересный вывод изложен в самой статье: «На фоне критики комплексного законопроекта о реформировании института банкротства со стороны юридического сообщества, арбитражных управляющих и бизнеса его вынесение на совещание у президента выглядело попыткой заручиться политической поддержкой инициатив на высшем уровне. Сейчас документ повторно направлен в президентское государственно-правовое управление (ГПУ), которое ранее уже его критиковало». 24 февраля 2021 года стало известно, что ГПУ повторно раскритиковало законопроект; основными возражениями стали короткий переходный период, который хочет установить Минэкономразвития для возможности перехода к новым видам процедур от старых, а также внутренняя противоречивость проекта и то обстоятельство, что Минэкономразвития не устранило большую часть «концептуальных замечаний правового характера», которые ГПУ отразило в своих возражениях еще в ноябре 2020 года.  Из рассмотренной хронологии событий можно сделать следующие выводы: Минэкономразвития пытается всеми силами поскорее направить Законопроект в Государственную Думу, однако как профессиональное сообщество, так и ГПУ, поддерживая по существу нововведения, выступают с резкой критикой тех средств, которые предлагает Минэкономразвития.  Отметим также и то обстоятельство, что рассматриваемый Законопроект «поглотил» четыре других законопроекта, каждый из которых был призван изменить законодательство о банкротстве в части реформирования реабилитационных процедур, вознаграждения управляющих и т.д..  Законопроект, который относится к теме работы, носил название № 239932-7 «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части процедуры реструктуризации долгов в делах о банкротстве юридических лиц» и подразумевал введение процедуры реструктуризации долгов, однако с сохранением процедур финансового оздоровления и внешнего управления. Подробно на содержании  указанного законопроекта останавливаться мы не видим смысла, т.к. рассматриваемый на протяжении работы и непосредственно в этом разделе Законопроект впитал в себя всю суть его содержания. Скажем лишь о том, что этот проект успешно прошел 13.12.2017 г. первое чтение в Государственной думе и был отклонен во втором чтении в связи с отзывом проекта Правительством РФ.  Рассмотрев хронологию событий, вернемся к содержательной части Законопроекта. Т.к. есть высокая вероятность того, что Законопроект будет принят, мы бы хотели остановиться подробнее и рассмотреть те новеллы в отношении процедуры реструктуризации долгов, которые он предусматривает и которые ранее мы еще не анализировали.  Появляется возможность предварительно, до подачи заявления о введении процедуры, договориться с кредиторами о плане реструктуризации. Законопроект вводит определение тех кредиторов, чьи интересы не затрагиваются планом реструктуризации и которые, соответственно, не принимают участия в голосовании по плану реструктуризации. Интересы кредитора считаются не затронутыми планом, если: планом предусматрено, что права и обязанности кредитора по обязательству, срок исполнения которого не наступил на дату утверждения судом плана реструктуризации долгов, не изменяются и обязательство будет исполняться по его изначальным условиям; требования кредитора обеспечены залогом имущества должника, при этом план реструктуризации долгов не предусматривает реализацию предмета залога в ходе реструктуризации долгов; одновременно соблюдаются следующие условия: в течение трех месяцев с даты утверждения судом плана реструктуризации долгов будет погашена просроченная часть обязательства; в оставшейся части обязательство будет исполняться по его изначальным условиям; планом реструктуризации долгов не предусмотрены иные условия, касающиеся изменения прав и обязанностей кредитора. Бесспорно то обстоятельство, что чем меньшее количество кредиторов участвует в голосовании по вопросу утверждения плана, тем лучше, т.к. становится проще согласовать воли участников собрания кредиторов; Вводится специальный порядок расторжения договора аренды, если он имеет значение для должника (ст. 68 в редакции Законопроекта); Законопроект допускает внесение в план реструктуризации долгов следующие реабилитационные меры: реорганизация должника; увеличение уставного капитала должника; продажа предприятия должника или части имущества должника; замещение активов должника; новация обязательств должника; прекращение обязательств должника путем предоставления отступного; конвертация требований в доли в уставном (складочном) капитале должника, обыкновенные или привилегированные акции, облигации, конвертируемые в акции, или иные ценные бумаги должника; изменение сроков, порядка и объема исполнения обязательств должника; прекращение залога, изменение условий договора залога, в том числе в части содержания и обеспечения его сохранности, пользования и распоряжения предметом залога, замены предмета залога, передачи прав и обязанностей по договору залога, перевода долга по обязательству, обеспеченному залогом; прощение долга и иные способы изменения или прекращения обязательств, предусмотренные федеральным законом; иные меры по восстановлению платежеспособности должника. Отметим здесь следующее: - Перечень мер является открытым; - Перечисленные меры можно условно разбить на два типа: связанные с отчуждением имущества или реорганизацией деятельности и меры, направленные на изменение/прекращение ранее существующих обязательств; - Большая часть реабилитационных мер первого типа заимствована из внешнего управления и выше, рассматривая законопроект 2015-го года, большую часть из них мы уже рассматривали и говорили, что такие изменения должны привести к реальной работе реабилитационной процедуры; - Меры второго типа говорят нам о близкой природе плана реструктуризации долгов и мирового соглашения; Такой симбиоз мер значительно расширяет инструментарий в руках должника и кредиторов, что можно только приветствовать. Однако реабилитационная процедура при помощи такого обширного перечня средств может запросто превратиться в ликвидационную, в связи с чем целесообразно: либо внести в Законопроект необходимость согласования с должником плана реструктуризации долгов (мы уже говорили выше, когда обсуждали cram down, о том, что на настоящий момент Законопроект дает возможность кредитору предложить план реструктуризации долгов, но не предусматривает необходимости согласования такого плана с должником); либо дополнить Законопроект возможностью самостоятельного утверждения судом плана реструктуризации долгов, предложенного должником, вопреки воле кредиторов (классический cram down). При необходимости для такого случая может быть прописано требование о предоставлении обеспечения (например, может быть взято положение п.3 ст. 75 Закона о банкротстве в части требования банковской гарантии, но на сумму 50 процентов от требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов).  В противном случае есть риск того, что будет утвержден план реструктуризации, который никак не согласован с должником, что бессмысленно.  Риск злоупотреблений со стороны должника или ситуацию, при которой должник и кредиторы не могут договориться, можно нивелировать положением закона о том, что подлежит согласованию план должника только в том случае, если должник сам подал заявление о реструктуризации долгов. В этом случае должник заранее будет понимать, что если он не договорится с кредиторами, последние вправе будут  сами подать уже свое заявление о введении реструктуризации долгов, где утвердят свой план реструктуризации.  При введении реструктуризации появляется возможность оспаривать сделки по основаниям, предусмотренным Главой III.1 Закона о банкротстве. Пункт 69 Законопроекта гласит следующее: «в статье 61.9: а) в пункте 1 статьи слова «внешним управляющим или конкурсным управляющим» заменить словами «арбитражным управляющим». В этой части закон последователен и приводится к унификации с положениями об оспаривании сделок в процедуре банкротства граждан.  Теперь нам бы хотелось поговорить о тех недостатках Законопроекта, которые уже сейчас можно заметить: Пункт 10 ст. 72 в редакции Законопроекта предусматривает, что если в течение трех месяцев с даты истечения установленного срока на представление должником плана реструктуризации долгов (4 месяца с даты введения процедуры) ни один из предложенных планов реструктуризации долгов не был одобрен собранием кредиторов, антикризисный управляющий обращается в арбитражный суд с ходатайством о прекращении производства по делу о банкротстве либо о признании должника банкротом по правилам пункта 3 статьи 74 настоящего Федерального закона. Итого: у должника есть четыре месяца на подготовку плана и три месяца на утверждение его собранием кредиторов. Достаточно большой срок, на наш взгляд, однако: п. 2 ст. 72 в редакции Законопроекта дает возможность антикризисному управляющему срок на проведение собрания кредиторов от 20 до 60 дней с момента получения плана. Т.е. в случае предоставления плана по истечении предусмотренных четырех месяцев, может получиться ситуация, при которой за оставшиеся три месяца антикризисный управляющий успеет провести только одно собрание кредиторов. Полагаем, что необходимо скорректировать указанную норму п. 2 ст. 72, иначе судьба плана и должника ставится в абсолютно ничем не обусловленную зависимость от того, насколько быстро сможет назначить собрание кредиторов антикризисный управляющий.  2) Сложности с участием уполномоченного органа при голосовании по вопросу утверждения плана реструктуризации долгов. Известно, что заключить мировое соглашение с ФНС непросто, отсрочка ири рассрочка платежа в силу ч.1 ст. 64 «Налогового кодекса Российской Федерации (часть первая)" от 31.07.1998 N 146-ФЗ (ред. от 17.02.2021) (далее – НК РФ) может быть предоставлена не более, чем на один год. При этом мы не увидели в тексте Законопроекта изменений, которые подлежат внесению в НК РФ в связи с изменениями Закона о банкротстве, при том что Законопроект позволяет вводить процедуру на четыре года с потенциальным продлением на такой же срок. Не секрет, что ФНС – крайне заурегулированная организация, инструкции для территориальных органов пишет центральный аппарат и, само собой, эти инструкции крайне сложно применять в частных и нестандартных случаях. Можно предположить, что такие случаи будут постоянно возникать при утверждении плана в связи с масштабами деятельности должника, сферой его деятельности, положением на рынке в той отрасли, где действует должник и т.д. – т.е. наличиствует множество факторов, делающих положение должника нестандартным.  Т.к. голосование по вопросам повестки собрания кредиторов не требует мотивировки, есть предположение, что в любой не предусмотренной инструкцией ситуации представители уполномоченного органа будут постоянно голосовать против утверждения плана реструктуризации долгов (несмотря на те прекрасные, хоть и декларативные цели Закона о банкротстве, которые устанавливает ст. 11 в редакции Законопроекта: «…сохранение в случае несостоятельности работоспособных хозяйствующих субъектов (бизнесов), рабочих мест и налогоплательщиков»). Такое голосование может привести к тому, что в установленный срок не будет утвержден план реструктуризации и должник фактически останется без восстановительной процедуры (об этой норме мы говорили в предыдущем пункте).  Остается только надеяться, что либо Правительство РФ, либо Министерство финансов РФ разработают адекватное подзаконное регулирование, которое касается голосования уполномоченного органа по вопросу утверждения плана реструктуризации долгов.  3) Законопроект не предусматривает возможности разработать план реструктуризации долгов в отношении группы компаний. Т.к. группа компаний чаще всего имеет одних и тех же кредиторов, разумно было бы разработать для них положения закона, позволяющие вводить единый план реструктуризации. Эта проблема является частной относительно того, что российский закон не знает регулирования, посвященного банкротству группы компаний в целом.  Безусловно, реформу Закона о банкротстве можно только приветствовать; убедительные доказательства необходимости таких изменений мы попытались донести на страницах данной работы. Огорчает лишь то, что для запуска реформы неэффективного правового регулирования потребовался очередной кризис, вызванный распространением коронавируса. Автор надеется на то, что системные изменения Закона о банкротстве не будут приниматься в спешке, а в Законопроект будут внесены изменения с учетом единодушной критики со стороны профессионального сообщества.  
В рамках нашей работы мы рассмотрим Законопроект, который был внесен в Государственную Думу в декабре 2017 года и получил название «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части процедуры реструктуризации долгов в делах о банкротстве юридических лиц».