1.4. История изучения чувственных и эмоциональных состояний в лингвистической парадигме
Изучения эмоциональных состояний в лингвистике восходит своими корнями к спору между двумя группами лингвистов о том, должна ли лингвистика заниматься изучением чувственно-эмоциональной составляющей. Итак, часть из них считала, что поскольку превалирующей функцией языка является когнитивная, необходимо исключить изучение эмоционального компонента из исследований о языке (Г. Гийом, К. Бюлер, Э. Сепир). Другая же группа считали изучение репрезентаций эмоций ключевой функцией языка (М. Бреаль, Ш. Балли, ван Гиннекен). Действительно, человек использует речевую деятельность для передачи, обработки и хранения информации, поэтому все эти процессы не могут и не должны сопровождаться чувствами, эмоциями или переживаниями. Э. Сепир утверждал, что образование идеи для языка имеет большее значение, чем проявление воли и эмоции [Sapir 1921]. Учёные подчёркивают, что речь человека невозможна без выражения чувств и эмоций, однако они не несут в себе никакой информативности и служат исключительно для художественной окраски речевого процесса. В оппозицию этим мнениям профессор Оксфордского университета Джин Эйчисон пишет, что лингвисты боятся эмоций и мало о них пишут. Действительно, до середины 70-х годов проблема языковой вербализации и концептуализации была довольно непопулярной темой, поскольку работы, написанные на подобную тематику воспринимались скорее неодобрительно [Aitchison 1985: 69-93]. Однако, как только начала зарождаться новая гуманистическая лингвистическая парадигма учёные больше не могли обходить стороной сферу эмоций как самый человеческий фактор в языке. Именно тогда приходит понимание, что Ш. Балли во многом прав, задаваясь вопросом откуда возникают эмоции.  В том, что эмоции мотивируют сознание, мышление и социальное поведение у исследователей почти не остаётся никаких сомнений. Опережая западных коллег, отечественные лингвисты изучали истоки нового этимологического направления в лингвистики на тот момент ещё замкнутой в рамках системно-структурной парадигмы (В.И. Шаховский, В. А. Мальцев, С. Б. Берлизон, М. Д. Городникова, Э. С. Азнаурова. И. В. Арнольд, Е. М. Галкина-Федорук, Н. М. Павлова, О. И. Быкова, Н. М. Михайловская). Впервые на пленарном заседании XIV Международного конгресса лингвистов в Берлине в 1987 г. прозвучал доклад Ф. Данеша об эмоциональном аспекте языка. В нем говорилось о тесной взаимосвязи когниций и эмоции, было продемонстрирована необходимость изучать их взаимосвязь на уровне лингвистических исследований [Danes 1987: 272-291]. В.И. Шаховский предлагает, что отдельно самих эмоций и чувств существуют ещё и их физиологические проявления (смех, плач, крик, слёзы и т.д.), а соответственно существуют и отдельные языковые репрезентации для этих физиологических проявлений. То есть, существуют как минимум две системы проявлений чувственно-эмоциональных репрезентаций — вербальная и невербальная (body language and verbal language) [Шаховский 1987]. В настоящее время в лингвистике эмоций можно выделить следующие проблемы, уже сложившиеся в несколько приоритетных направлений: типология эмотивных знаков, служащих для фиксации различных проявлений эмоций; влияние эмоционального типа mind style на формирование языковой картины мира, понятие эмоциональной языковой картины мира; коммуникация эмоций; корреляция лексиконов эмоций различных языков мира; национально культурная специфика выражения эмоций; критерии эмотивности языка и его знаков; соотношение лингвистики и паралингвистики эмоций; влияние эмансипации эмоций на языковые процессы; эмоциональная окраска текста; эмотивное семантическое пространство языка и эмотивное смысловое пространство языковой личности; лексикография эмотивности; прагматика описания и выражения своих сиюминутных, прошлых и чужих эмоций, сокрытие, имитация, симуляция эмоций. [Шаховский 2019] Конечно этот список нельзя назвать полным или оконченным. Это лишь те аспекты, которые лежат на поверхности изучаемой области и требуют первичного и немедленного рассмотрения. На данный момент учёным (как отечественным, так и заграничным) удалось решить следующие проблемы лингвистического учения при помощи этимологии: доказано существование эмоционального дейксиса у языковой личности, эмоционального тренда / индекса национальной лингвокультуры; установлено наличие семантических признаков и конкретизаторов как составляющих мельчайших эмотивных смыслов; выявлены факты эмоциональных доминант текста, высказывания; установлена процедура (языковой механизм) эмоциональных приращений к языковой семантике; выделен специфический тип валентности — эмотивной валентности — языковых и речевых единиц, благодаря которой происходит эмоциональное приращение смыслов; установлена категориальность эмотивности языка и ее полистатусность; выделен ряд новых направлений в эмотиологии: «Лингвокультурология эмоций», «Концептология эмоций», «Гендерная эмотиология», «Голос эмоций в политической лингвистике», «Когнитивно-дискурсивная эмотиология», «Эмотивность текста», «Эмотивная лакунарность в межкультурной коммуникации» и др. [Шаховский 2014]. Современный период развития психолингвистики совпадает с развитием когнитивных наук. Когнитивная психология – это отрасль психологии, изучающая то, как люди получают информацию о мире, как эта информация воспринимается и осознается человеком, как она сохраняется в памяти и превращается в знание; как эти знания влияют на наше внимание и поведение. Когнитивный подход в психолингвистике состоит также с целью понять, как человек воспринимает и анализирует информацию об окружающей действительности и как организует ее, чтобы принимать решения или решать насущные задачи [Основы психолингвистики 2005]. Отечественная психолингвистика, в частности Московская психолингвистическая школа, ориентируется, прежде всего, на характеристику процессов преобразования смысловой информации – с разных позиций исследуются процессы производства речи, ее восприятия и понимания (смысловой интерпретации). Кроме того, большое внимание уделяется анализу процессов становления и функционирования речевого сознания, под которым понимается система образов действительности, получающих свое речевое отражение в речевой деятельности человека как носителя языка и субъекта речевой деятельности. В России своеобразным центром психолингвистической науки является сектор психолингвистики и теории массовой коммуникации Института языкознания РАН, основанный А. А. Леонтьевым в 1958 г. С 1974 г. им руководит известный отечественный психолингвист Э. Ф. Тарасов. С 80-х гг. прошлого столетия регулярно на базе указанного учреждения проводятся Всероссийские симпозиумы по психолингвистике и издаются тематические сборники научных трудов ведущих отечественных специалистов [Основы психолингвистики 2005]. В 80-е гг. прошлого века была создана Международная организация прикладной психолингвистики (International Society of Applied Psycholinguistics – сокращенно ISAPL) со штаб-квартирой в г. Лиссабоне (Португалия). Международные симпозиумы ученых-психолингвистов с участием лингвистов и психологов проводятся раз в три года. В Осаке (Япония) издается Международный журнал психолингвистики – «International Journal of Psycholinguistics» («Международный журнал человеческой коммуникации»). К освещаемым в нем психолингвистическим проблемам относятся: понимание и производство языка, психолингвистические аспекты изучения иностранного языка, перевода, как вида речевой деятельности; язык и образование; билингвизм; нарушение речи, языковые технологии и модели человеческой коммуникации; проблема освоения языка, невербальные аспекты коммуникации, анализ литературного текста, языковые технологии и модели человеческой коммуникации [Основы психолингвистики 2005]. 
В настоящее время психолингвистика является одной из самых быстро развивающихся областей лингвистики. Это связано с тем, что в последнее время все большее внимание уделяется изучению процессов преобразования смысловой информации в речевой деятельности человека. Психолингвистика изучает процессы понимания и производства языка, его восприятия и понимания, а также процессы становления и функционирования речевого сознания.